No_Censor
*CENSORED* *CENSORED*


IV


Больничная палата. Солнечный свет. Все как всегда. Только монотонный писк сменился на бурчание и ворчание телевизора. «Самого тихого и тусклого в истории телевидения», как заявил как-то раз Бурый. И действительно, звук был не самым четким, а картинка даже слегка расплывалась, а если еще учитывать то, что он висел под самым потолком, то становилось понятно, почему же Леша им так не доволен. И все же он и в этот раз, расправившись с очередной привезенной ему книжкой, теперь лежал, уже практически без бинтов и в обычной повседневной одежде, и тупил в экран унылым и уставшим взглядом. В нем читалась вся та внутренняя борьба, которая только и мешала ящеру зарядить пультом со всего размаху в раздражающий аппарат.



К счастью, от праведного гнева телевизор спасла внезапно распахнувшаяся дверь. На пороге появился Белый, широко улыбающийся и разговаривающийся с кем-то в коридоре. При его появлении Бурый тут же соскочил с койки и направился к нему. В этот момент как раз Коля закончил разговор и махнул рукой, заходя в палату. Он тут же вытянул вперед лапу, которую крепко сжал Леша.



- Здоров? – первым поинтересовался Коля с легкой насмешкой во взгляде и легким прищуром

- Ты мне теперь никогда эту шутку не забудешь. Верно? – с легким вздохом ответил Бурый, сдерживая улыбку, чтобы не подать виду, что до сих пор тайком смеется над ней.

- Да перестань ты. Будто не знаешь, какая у меня память. Через пару дней уже и не вспомню, – продолжал он широко лучезарить оскалом.

- Хах, Действительно. Я и забыл, что ты золотая рыбка, – все же не сдержался и издал легкий смешок Леша.

- Бульк, – коротко ответил ему Белый, сделав круглые глаза и широко распахнув рот на манер выкинутой на берег рыбы, но тут же сделал нормальное лицо и продолжил, прохаживаясь по палате. - Все готово, кстати. Врачи говорят, что ты уже вполне оправился, и теперь тебе осталось только реабилитация, которая спокойно может проходить и в домашних условиях.

- Отлично! Тогда чего мы ждем? – Леша тут же вспыхнул, как факел, и быстрым шагом направился к двери, одним только своим видом показывая, насколько сильно хочет покинуть это место.



Но не успел он сделать и двух шагов, как его крепко схватила за рог белая когтистая лапа.



- Не спеши!

- Что еще? – недовольно заворчал Бурый, пытаясь повернуть голову, пока его за рога медленно подтягивали обратно к дислокации разговора.

- Прежде чем мы отсюда уйдем, ты должен кое с кем поговорить.

- … ? – Леша недоумевающе повернул голову на бок и уже уставился на друга, пытаясь судорожно вспомнить или понять, с кем это таким важным он должен встретиться, прежде чем покинуть наконец место своего «заключения».

- Входите, док! – крикнул Коля, словно обращаясь к двери, и в палату вошел волк уже преклонного возраста с и без того серой шерстью, которая местами начала уже седеть, делая оттенок шерсти еще светлее.

Он был в очках и с усталым, но мудрым и светлым взглядом, что быстро пробежал по палате через квадратные узкие стекла. Бурый подошел вплотную к Белому и, схватив его за рукав так, что тот затрещал от напряжения, тихо спросил, или скорее прошипел:

- Это еще кто?!

- Психолог, – как ни в чем не бывало, ответил Коля и просто проигнорировал неприятное сжатие, хотя лапа неприятно заныла.

- Ну и зачем мне мозгоправ? Я похож на психа? – не унимался Леша.

- Честно? – с легкой ноткой иронии в голосе уточнил Белый, явно давая намек на тот ответ, который ему прямо сейчас хотелось бы озвучить.

Чешуйчатый уловил это и отстранился, отпустив рукав, хотя менее недовольным выглядеть не перестал.

- Послушай, - не успокаивался Коля, - ты пережил довольно серьезную психологическую травму, и могут возникнуть некоторые проблемы. К тому же, бесплатная консультация еще никому не вредила.



Леша в ответ тяжко вздохнул, опустив голову, тем самым показывая, что уступает. Волк тут же заметил это и вмешался.



- Итак, – заговорил он и, хлопнув в ладоши, потер лапы друг о друга. – Давайте начнем. Господин Белый, попрошу вас выйти.

- Зачем? – внезапно распрямился Белый, не понимая, в чем дело, но тут же поймал на себе ехидный взгляд желтых глаз, мол: «Сам заказал его, вот теперь и вали».

- Ваше присутствие может повлиять на результат, – спокойно ответил психолог, как что-то само собой разумеющееся.

- … Ну, ладно, раз это необходимо, – Коля пожал плечами и вышел из палаты, закрыв за собой дверь.

- Ну, что ж. Давайте приступать, молодой человек, – добродушно улыбнулся волк, внезапно живо засверкав глазами. – Ложитесь, садитесь или что вы хотите. В общем, занимайте удобное вам положение и приступим.



Время шло, шло очень медленно, невыносимо медленно. Белый даже начал жалеть, что вообще пригласил этого психолога, но делать был нечего. Все же волнение за состояние друга было сильнее. Прошло около часа, прежде чем Коля все же решил заглянуть. Терпения просто не хватило, да и любопытство взяло вверх. Открыв дверь, он увидел Лешу, лежащего на кровати и положившего руки себе на грудь и волка, сидящего на стуле напротив. Оба сразу же уставились на нарушителя спокойствия.



- Вы скоро? – состроив смущенную морду, спросил Белый, поочередно глядя то на доктора с небольшой пожелтевшей от времени тетрадкой, то на смотрящего в потолок задумавшегося ящера.

- Да, уже почти все, – спокойно ответил психолог, делая пару широких росчерков. – И если вы все же не будете нам мешать, то все закончится гораздо быстрее.

- Понял, понял, – Коля тут же втянул голову обратно в коридор и закрыл дверь.

- Ну, что ж, давайте теперь поговорим немного о ваших друзьях, – все тем же мягким и спокойным тоном заговорил волк, убедившись, что первый ящер их оставил, а второй вновь готов продолжать разговор.

- Вы о нем? – слегка запнулся Бурый, показав пальцем в сторону двери и отчего-то сделав напуганные глаза.

- Если вы его позиционируете, как друга, то и про него тоже, – врач моментально уловил этот взгляд коротким и резким, как удар мечом, движением глаз, от которого Лешу передернуло, и он опять опустил голову на подушку, чтобы больше не выдавать себя.

- Что же. Давайте поговорим, - Он прямо чувствовал как психолог читает каждое его неосторожное движение, но вот уже в течении часа не мог заставить себя не делать их.

- У вас есть близкие друзья? Не просто знакомые и однокашники\коллеги, с которыми приятно поболтать. Именно такие друзья, с которыми вы ощущаете себя комфортно и уверенно. Те, кому вы доверяете. Я сейчас не прошу озвучить их количество или имена. Просто подтвердите их наличие. Да или нет.

- Да, – как можно ровнее и спокойнее ответил ящер, сделав короткий кивок и не отрывая взгляда от потолка.

- Хорошо. У вас имеется с ними прямой контакт? Возможность общаться в живую при первой же на то необходимости. Непосредственная близость в географическом плане.

- Да…

- Отлично. В таком случае мои рекомендации вам в данный момент – проводить как можно больше времени с близкими и друзьями. Вам необходима позитивная и теплая атмосфера. Просто меньше стресса и больше смеха. И все будет у вас хорошо, – на этом волк улыбнулся, встав со стула и положив тетрадь в свою сумку, попрощался со своим пациентом и вышел в коридор.



Стоило ему покинуть палату, как рядом словно из земли вырос Белый, внимательно смотрящий на него, словно ожидая увидеть уже какую-то информацию на морде врача. Но тот был абсолютно спокоен и все так же мягко улыбался, глядя в ответ на парня.



- Ну что? – спросил Коля, нервно перебирая в лапе связку ключей.

- Никаких серьезных осложнений нет, – начал ровно говорить психолог. - ...но может появиться депрессивное состояние, которое с некоторой вероятностью разовьется до тенденции к самоубийству.

От этих слов у Белого глаза на лоб полезли и, кажется, перехватило дыхание. Волк, заметив это, поспешил успокоить собеседника, примирительно понимая пред собой лапы вместе с сумкой.

- Спокойней, спокойней, молодой человек. Все не так страшно, как кажется. Это худший из вариантов развития событий, и его очень легко избежать. Достаточно лишь обеспечить его спокойствие и дружескую атмосферу. Проводите с ним больше времени, разговаривайте, давайте понять, что он не один. Попробуйте ввести его в новый круг знакомых. Заведение новых друзей может помочь отвлечься. Не давайте ему слишком много тосковать по тому, чего не вернуть. Ну и, конечно, поменьше стресса. И все будет хорошо. Вот увидите.

- Х… хорошо, док. Спасибо, – неуверенно и задумчиво проговорил ящер, замерев и задумавшись о сказанном.

- Да не за что. Так, вы со мной рассчитались заранее, так что никто никому теперь не должен. Верно?

- Угу, – все в таком же состоянии кивнул Белый.

- Прекрасно. В таком случае, удачи вам. Уверен, что все будет хорошо. Если возникнут какие-то сложности - обращайтесь. Буду рад помочь, – на этом волк откланялся, все так же улыбаясь, и направился прочь легкой и быстрой походкой.



Белый вздохнул и опустил голову, пытаясь переварить такую информацию. Он стоял, не шевелясь. Он боялся даже подумать о том, что произойдет, если он сделает что-то не так. Груз ответственности, неожиданно свалившийся на него, уже за пару секунд заставил его очень сильно напрячься. Но тут ящер резко вздрогнул и вскинул округлившиеся от испуга глаза. Только через секунду он понял, что его кто-то ткнул довольно острым локтем в бок. На всю эту картину с любопытством и немым вопросом внимательно следили два желтых глаза.



- Ты в порядке? – как-то неуверенно спросил Леша, который уже вышел из палаты настолько бесшумно, что застал в расплох Белого.

- Д…да-да. Все в норме, – спешно закивал Белый, отойдя от ступора, как от какого-то наваждения, снова улыбнувшись – Идем. А то и так мы тут задержались.

- Я уж начал бояться, что ты не предложишь, – тут же широко заскалился в ответ Бурый, быстро зашагав по коридору, постукивая когтями по гладкому белому полу.

- Слушай, – словно что-то вспомнив, заговорил Коля, нагнавший его. – …а, может, некоторое время поживешь у меня? А?

- Это еще зачем? – как-то не слишком удивился в Леша, словно спросив лишь для того, чтобы не выдать своего собственного намерения осесть у друга на некоторое время.

- Ну… просто… Тебе наверно будет тяжело возвращаться туда, где тебе все будет напоминать о… ну, ты понял. К тому же у меня все равно одна комната пустует. Да и, что не говори, одному жить порой реально одиноко.



Некоторое время Бурый молчал, серьезно задумавшись над услышанным, а потом коротко кивнул.

- Хорошо. Думаю, ты прав... А… А вещи?

- Нашел о чем волноваться. Как будешь готов, тогда и съездим. У тебя ведь размер не изменился?

- Хех. Нет. Твоя одежда все так же мешковато и нелепо на мне смотрится.

- Ну, вот и славно! Тогда уж точно проблемы нет. Не парься. Все будет хорошо, – Белый заискрил самой добродушной и веселой улыбкой, на которую только был способен и мягко стукнул Бурого по плечу. Тот в ответ пошатнулся, широко улыбнувшись, и толкнул в ответ.






V


Залитый светом город просто сиял изнутри, отражая в блестящей поверхности солнечные лучи: в каждом из тысяч и тысяч окон жилых и не очень домов, каждой грани замысловатых и выстроенных из самых разнообразных геометрических фигур стеклянных небоскребов. По пестрым и покрытым миллионами сияющих солнечных зайчиков улицам быстро сновали автомобили, то сворачивая по изогнутым и замысловатым дорожным конструкциям на новый поворот, то на скоростное шоссе. Оно представляло собой целое асфальтовое поле с двадцатью полосами движений, которое делилось на небольшие «пучки». Каждый из «пучков» был предназначен для какого-то отдельного поворота в дальнейшем или же для продолжения движения прямо, о чем регулярно сообщалось в расставленных на специальных островках знаках. Периодически шоссе резко сужалось, от того, что один или несколько пучков отходили от него и плавно заворачивали в другую часть города, тем самым превращаясь в обычную улицу. Но это происходило совсем не на долго, потому что буквально через 100 метров движения на его место так же плавно «прирастал» новый, становясь частью скоростного движения.



И по всем этим запутанным и замысловатым конструкциям легко и непринужденно сновала маленькая желтая машинка такси, которая перескакивала то в один пучок, то в другой. Она обходила автомобиль за автомобилем, пока не свернула в одно из ответвлений и не сгинула в густо-застроенной части города. Но эта территория весьма обманчива, из-за того, что города там было ровно на пару улиц, после которых жилые высотки и офисные здания резко обрывались, и начинался густой зеленый лес. Такси ловко свернуло на одну из самых крайних дорог, которые опытные водители и постоянные жители города использовали, как объездной путь в случае серьезных заторов на улицах во время часпика. По этой дороге можно было объехать практически весь город, сделав большой круг, а так же попасть в, почти что, любую его часть всего лишь один правильным поворотом. Но такси так дальше и не поехало, а лишь свернуло к одному из дворов, что располагался буквально через дорогу от леса.



Двери стального коня распахнулись, и из него показалась чешуйчатая рогатая голова с ирокезом красных перьев, сильно щурящаяся от яркого света после приятной полутьмы салона. Но долго ящеру привыкать не дали, так как сзади он получил весьма бесцеремонный толчок ногой под зад и выпрыгнул из такси. Следом показался уже второй ящер, засовывающий в кошелек кипу разноцветных купюр. Они вместе подняли глаза вверх, разглядывая жилую высотку просто колоссальных размеров. Самых высоких ее крыш, которых всего было не меньше пятидесяти, вовсе не было видно за облаками. И вообще вся конструкция больше напоминала памятник какой-то горе, потому что очень напоминала своим строением именно гору с множеством вершин склонов и плоскогорьями.



- До сих пор не могу поверить, что ты за свою халупу в промышленном районе ухитрился получить практически аналогичную квартиру в таком доме.

- Ну, знаешь. Надо просто уметь правильно вкладывать деньги и знать, какие именно проекты потенциально осуществлятся, а какие являются лишь способом вытянуть из тебя деньги. К тому же, я не сам нашел это место. Про него мало кто знал до самого завершения строительства. Просто у меня даже тогда связей было больше, чем ты думаешь сейчас.

- У тебя или твоего отца? – ехидно и язвительно скорчил морду Бурый, переводя взгляд на друга.

- Заставить связи отца стать твоими связями – тоже немалое достижение, – совершенно спокойно и ровно ответил Белый.

- Хех. Ладно, идем.



Ящеры направились к одному из множеств подъезду уверенно и быстро. В лапе Белого сверкнула звонкая связка ключей и тут же оказалась крепко сжата в кулаке. Он поднес к небольшой панели на стальной тяжелой двери магнитный круг, и створки тут же с пневматическим свистом распахнулись в разные стороны. И нелюды вновь оказались в обволакивающей и расслабляющей полутьме подъезда, к которой требовалось еще привыкнуть. Сделав пару шагов практически в слепую, они все же сориентировались и вышли через узкий длинный коридор подъезда к широким дверям лифтов. Их было около пяти, и каждый вел в свою часть здания. И, когда Коля поднес все тот же круг на связке к панели рядом с одним из лифтов, то послышался гул работающего механизма, и над створками загорелись цифры, ведущие обратных отсчет этажей. 32… 31… 30…



Белый взглянул на это и тихо вздохнул, оперевшись спиной о стену, глядя на своего спутника. Бурый в ответ перевел на него взгляд, слегка сконфуженный и не понимающий, что от него хотят. Но в ответ пушистый только усмехнулся, прикрыв глаза.



- Знаешь. Я ведь, когда брал эту квартиру, рассчитывал вторую комнату именно для тебя. Хотел сделать тебе такой небольшой сюрприз. Ты же последние шесть лет только и твердил, что хочешь жить самостоятельно.

- Правда? Хотя чего я удивляюсь? Это же так похоже на тебя. А это точно единственные цели, которые тобой двигали? – хитро сощурился Леша, крем глаза поглядывая на сменяющиеся числа вверху.

- Честно? Да… Может, я и не ангел и доставал тебя порой, но в этом поступке была только одна мотивация. Без задней мысли, – Белый внезапно посерьезнел, глядя куда-то в пол, но резко вскинул голову с легкой улыбкой на устах. – Нет, ну само собой, если бы это случилось, то я бы смог продолжать над тобой издеваться и подстраивать всякие пакости, как и раньше... Это просто даже не обсуждалось, так что я и не задумывался над этим.

- Хахаха! Козел! – засмеялся Бурый, отвесив довольно звонкую сушку Коле.



Тот довольно громко айкнул, но тоже засмеялся, потирая ушибленную и постепенно немеющую руку. Как раз в этот момент двери лифта открылись. Ящеры зашли внутрь и встали у стальных поручней, которые отделяли их от большого наклонного панорамного окна. Белый ткнул пальцем в черный квадрат на сенсорной панели и он тут же вспыхнул зеленым числом «22». Двери медленно закрылись, о чем просигнализировал приятный и гулкий звон. Кабина пришла в движение и бетонная стена, что виднелась в окне, начала медленно уползать вниз, словно лента огромного конвейера. Через пару секунд лифт уже развил достаточную скорость и практически вырвался в последнем рывке из этого темного каменного коридора. В глаза снова ударило солнце, и перед парнями предстала завораживающая картина - выстроенный под каменными сводами стеклянный купол, в несколько сотен метров в высоту и ширину, выходил на улицу одной половиной, через которую и лупило солнце своими искрящими и согревающими лучами. На другой же половине было довольно искусно нарисовано голубое небо, постепенно переходящее в темные и холодные космические просторы с множествами светящихся звезд-ламп. И всю эту конструкцию гордо освещало искусственное солнце в самой вершине. Что же до содержимого купола, то там располагался большой и вечнозеленый сад-парк с сетями из брусчатых тропинок и несколькими искусственными водоемами. По этому парку гуляли люди, пожилые пары, влюбленные и молодожены вместе с детьми, которые бегали и резвились на зеленых свежей травке в тени раскидистых и высоких деревьев или же на специальных детских площадках. Растения, завезенные со всего света, цвели в этом маленьком карманном раю круглый год, сменяя друг друга и не прекращая радовать посетителей своими красками.



Все это великолепие ящеры наблюдали молча. Белый, ужи привыкший к этому зрелищу, лишь с легкой улыбкой отмечал, что и сколько еще будет цвести и где больше всего народу собралось сегодня, периодически поглядывая на просто завороженного друга. А тот стоял, как вкопанный, широко распахнув глаза и пасть. Он даже не знал, что сказать, да и стоит ли вообще что-то говорить тому, кто это видит каждый день и считает это обыденностью. Но, стоило ему собраться с мыслями, как он сам же оглушительно для самого себя клацнул зубами от легкого щелчка пальца по подбородку.

- Муха залетит, а то и еще чего похуже, – съязвил с улыбкой Белый, поворачиваясь обратно к двери.



И прежде, чем Бурый успел вспомнить те мысли, что хотел озвучить, точно так же внезапно, как и появилось все это великолепие, оно исчезло, сменившись бетонной стеной с мелькающими на ней осветительными элементами.

- Покусаю, – лишь тихо ответил наконец Леша, чуть расстроившийся тому, что столь приятное зрелище оборвалось на самом интересном месте, и повернулся так же к двери.



Вскоре лифт начал замедляться, пока и вовсе не остановился. Раздался тот же приятный звон и створки распахнулись. Ящеры вышли из лифта и прошлись по уже более короткому, но находящемуся под приличным наклоном вверх, коридору, по краям которого располагались двери. Белый, шедший впереди, подошел к оной из них и взял уже более привычный металлический ключ. Тот ловко защелкал в замочной скважине и дверь распахнулось. В открывшейся небольшой комнатушке оказалось еще несколько дверей, не столь похожих друг на друга. На каждой были номера. Коля брякнул уже другим ключом, подходя к двери с номером «18\32» . Она открылась точно так же легко и непринужденно, а точнее даже распахнулась от широко и картинного жеста Белого.

- Милости прошу, – сказал он с легким поклоном и широким оскалом.



Леша лишь хмыкнул и вошел, осматривая довольно-таки уютное и просторное помещение. С порога встречал широкий, но короткий коридор, слегка изгибающийся вправо. Стены были покрыты обоями кремового оттенка, а от пола, до, примерно, уровня груди, шли деревянные панели. Слева в стенной нише располагался глубокий шкаф.

- Чувствуй себя как дома, – наконец уже без насмешек и издевок сказал Коля, закрывая за собой дверь. – только ноги вытирать не забывай.



Он пару раз прошелся голыми пятками по приятному на ощупь влажному ковру и прошел дальше, сразу же заворачивая налево в проход без двери. Бурый с секунду смотрел на свои ноги, перебирая когтистыми пальцами, а потом поступил точно так же. Как оказалось, проход вел на кухню, представляющую собой квадратную комнату с обычной для этой комнаты мебелью и техникой: холодильник за дверью, кухонные шкафчики и разделочный стол, микроволновка, электрическая плита и небольшой деревянный круглый стол с таким же круглым диванчиком. Из особенностей выделялось только большое окно прямо напротив двери с низким и широким подоконником, который был устлан подушками, видимо, чтобы сидеть на нем было удобнее.



Но не успел Бурый даже толком осмотреть все, как на него налетел Коля, вынося, как дверь плечом, его в коридор.



- Давай я тебе все тут покажу, а потом будешь залипать. Ладно?

- Ааааа. Ну, хорошо, – как-то вяло воспротивился Бурый, все еще пытаясь смотреть на кухню.



Но упрямый друг быстро ухватил его за рог и потащил дальше, заводя за поворот.



- Вот, смотри. Вот эта дверь – моя комната. А та, что напротив – твоя. Твоя больше, но на моей есть балкон, так что все честно. Вон там вон туалет, а рядом ванна, – указывал на дверь за дверью Белый, периодически проверяя, слушает ли его Бурый. – На этом все. Экскурсия окончена, я в душ!

- Эй! – моментально проснулся Бурый, возмущенно уставившись на уже направившегося к заветной двери ящера. – Я несколько месяцев нормально не мылся!

- Значит, спокойно подождешь и еще десять минут.

- Знаю я твои десять минут! Как шерстью займешься, так тебя часами оттуда не выкуришь! Пусти вперед, я то быстрее тебя управлюсь! – не унимался Бурый, схватив Белого за хвост, резко дернув на себя.



От такого ноги Коли подкосились и он упал на пол, как мешок слегка наловчившегося картофеля: звонко хлопнул руками по паркету и лишь слегка клюнул его носом. Но не прошло и мгновения, как Белый вскочил на ноги и оказался вплотную к Бурому, крепко вцепившись в его футболку, а хвостом опутал его ноги. Так Леша оказался практически в висящем положении, удерживаемый только захватом за грудки. В этот момент ящеры обменялись весьма агрессивными и грозными взглядами и так же резко и неожиданно оскалились с довольными мордами.



- Как в Старые Добрые? – слегка мечтательно проговорил Белый, ослабляя хватку и позволяя Бурому начать плавно падать.

- Ага, – в той же манере ответил Леша и отставил назад руки, так что при падении он оперся на них, подпрыгнул одними ногами, в воздухе поджав их, а потом резко распрямил их в брюхо противнику, заставив его довольно красиво, но и не слишком болезненно, впечататься спиной в стену.



Закончив таким образом обмен любезностями, парни начали от души друг друга мутузить, как только можно. И пусть били довольно ощутимо и иногда болезненно, до откровенного рукоприкладства процесс так и не доходил, продолжая оставаться только дурачеством. Удары и захваты сменяли друг друга под задорные подначивания, по-мальчишески веселый смех, и тяжелые пыхтение уже запыхавшихся противников.



И стоило Белому устать и расслабиться настолько, что Бурый смог бы его завалить, чешуйчатый внезапно ощутил сковывающую головную боль. Ноги стали ватные и практически моментально онемели, а в груди появилось ощущение холодного металла, режущего плоть изнутри. Он замер в том положении, в каком находился и начал медленно крениться в сторону, как поваленное дерево. От падения его спасла только реакция друга, который сразу понял, что что-то не так и подхватил его, помогая медленно и осторожно опуститься на пол.



- Ты в порядке? – Спросил Коля, обеспокоенно глядя на готового отключиться Бурого.

- Да-да. Все нормально... – поспешно закивал он в ответ, цепляясь за удерживающие его руки – просто… что-то голова закружилась. Не обращай внимания. Сейчас я приду в норму.

- Прости. Что-то мы реально увлеклись. Тебе же сейчас нельзя перенапрягаться. Мне следовало подумать хорошенько, прежде чем выкидывать такое.

- Да не-ет. Я сам виноват. Это не тебе же врачи сутками на пролет компостировали мозги по поводу того, что тебе нельзя сейчас напрягаться вообще… Знаешь, иди. Я как раз тут отдохну маленько и соберусь с силами. Не спеши.

- Точно? С тобой все хорошо? – все так же настороженно продолжал Белый, опустившийся рядом на корточки.

- Да-да. Я уверен. Все будет хорошо. Просто дай мне чуть-чуть времени и я тебя уделаю снова.

- Снова? – искренне удивился в ответ Коля, засмеявшись. – ну-ну. Посмотрим еще. Ладно. Я пошел.



Он направился в ванну, пару раз обернувшись, чтобы удостоверится, что все действительно в норме. А Леша в ответ ему лишь слегка улыбался и провожал взглядом, подтверждая это.



И вот уже через пару часов цель обоих ящеров была достигнута. Двери ванной открылись, и из нее вышел уже посвежевший и еще более довольный Леша. Одной рукой он натягивал повыше длинные мешковатые шорты, а другой сушил голову с помощью полотенца. На его груди и животе теперь красовались еще свежие и не слишком аккуратные шрамы, по которым он с тихим вздохом провел пальцем, словно проверяя, настоящие ли они. Но долго их разглядывать не стал, а только перекинул мокрое полотенце через дверь, оставив сушиться, а сам направился, ведомый вкусным запахом, на кухню, оставляя за собой мокрые отпечатки лап.



На кухне, как и ожидалось, уже чего-то колдовал Коля в фартуке с нарисованными кровавыми разводами и отпечатками рук. Он стоял у плиты, помахивая хвостом в такт мелодичной и приятной музыке, делая вид, что лопатка в его руках – это микрофон. Появление друга он заметил не сразу, отчего, когда понял, что спалился, замер, как статуя, тем самым сделав ситуации еще комичнее.



- Соло! Сейчас соло пропустишь! – разорвал неловкую тишину Бурый, смеясь.

- Какое соло? Вот припев тут достоин внимания, - засмеялся в ответ Белый, отмирая и возвращаясь к шкварчащей сковороде.

- Нормальные люди в душе поют, а ты, значит, у плиты.

- А ты, значит, не нормальный, раз я не слышал пения, – тут же привычно парировал Коля.

- Туше… Что слушаешь-то хоть? – чешуйчатый подошел к надрывающемуся на полной громкости телефону, лежащему на середине круглого стола, и взял его в руку, начиная водить пальцем по сенсорному матовому экрану.

- Как истинный олдфаг… – гордо задрал нос пушистый, усмехнувшись - … всякое старье. Ха-ха.

- Хм. Хорошее, однако, старье. Такое, что даже я его знаю. Конец двадцатого, начало двадцать первого веков?

- С девяностых по тридцатые, если точнее. Мой любимые период. Самые яркие и сочные песни. Многие из них пробирают до мурашек. Еще у меня там есть довольно много кого по пятидесятые, но они больше по настроению. Если хочется взбодриться или встряхнуться, но не более.

- Меломанище, – присвистнул Бурый, все еще копаясь в оставленном телефоне. – Историю бы так в школе учил, как эти свои музыкальные периоды…. Что?! Терра музыки! Я с тебя дурею просто! Да у тебя треков на месяц беспрерывной работы! И ты все это слушаешь?!

- Заслушал уже до дыр. Осточертело местами до глюков, но удалять жалко. Слишком уж люблю ее всю. Да ничего. Вот куплю себе карту на юнибайт, вот тогда уж будет мне раздолье. Весь двадцать первый загружу, и не будет никого счастливее меня на свете... – Белый мечтательно закатил глаза, вновь начиная ковыряться в сковородке под громкое шипение раскаленного масла.

- Порой мне за тебя становится страшно, – тяжко вздохнул Бурый, откладывая телефон. – Что готовишь хоть?

- А вот отгадай. Появлению чего мы обязаны открытию Америки? А? Вот чтобы не повадно было меня в незнании истории обвинять.

- Мммм. Индейца в кляре что ли? На изыски потянуло? – хихикнул ящер, заглядывая через плече повару. – Просто я очень сомневаюсь, что ты сейчас колорадских жуков жаришь или табак… Хотя по вкусу все равно одно и то же получится.

- Особо шутливые сейчас останутся без картохи, – хмыкнул в ответ Белый, щелкнув по высунувшемся носу лопаткой.

- Ай! Фу ты блин! Вся морда теперь в жиру, – Леша тут же бросился вытираться о кухонное полотенце. – Хватит уже. И так готова, кажется. А то реально сейчас в табак ее превратишь. По крайней мере, на вид.



После еды оба ящера сидели и, попивая чай, вспоминали былое. То, как они весело проводили время в поисках разных приключений на свои рога в самых неожиданных местах, а потом получали за это приличную взбучку. Все это проходило вместе с хорошей шуткой и взаимными подколами. Как же без них. За этими неспешными разговорами время пролетело незаметно. Уже вечером, когда на улице начался закат, в домофон раздался звонок.



- Ты кого-то ждешь? – удивился Бурый, оборачиваясь на звук.

- Возможно, – Белый встал и направился к двери.

На дисплее, который располагался на стене рядом с входной дверью, мигал желтый знак вопроса. Когда же ящер стукнул по нему пальцем, то на его месте показалось лицо одного из близнецов. Он смотрел прямо в камеру, постоянно вращая зелеными глазами, будто пытаясь заглянуть в квартиру, и широко улыбался.



- Открывайте! Я знаю, что хоть кто-то там есть!

Коля чуть усмехнулся и провел пальцем по дисплею слева на право. И в ту же секунду зеленоглазый взглянул на открывшуюся перед ним дверь и пошел туда. Пушистому оставалось только открыть дверь в квартиру и ждать. Вскоре к нему присоединился и Леша..



- Кто там? - спросил он, все еще потягивая чай из кружки.

- Мой друг. Не волнуйся, вы должны поладить. У него так же, как и у тебя, крышу снесло.

- Даже так, – улыбнулся в ответ Бурый. – Ну, что ж. Тогда считай, что я заинтригован.



Ящеры стали ждать, оперевшись спинами о стены друг напротив друга и разглядывая то друг друга, то потолок, в надежде убить время. Через несколько минут за приоткрытой дверью послышался шорох, а потом она резко распахнулась. На пороге стоял все тот же парень, что звонил. В яркой гавайской рубашке и летних легких шортах.



- Хееей! – тут же заулыбался он снова, взмахнув левой рукой, правую удерживая за спиной. – Здарова, бандиты. Че как?

- Да ничего так. Живем—с, – тут же насторожился Коля, глядя на спрятанную руку. – Вот. Знакомьтесь.



Зеленоглазый сделал шаг вперед, протягивая правую руку Бурому и приветливо улыбаясь.



- Евгений Сергеевич Пушной. Очень приятно.

- Алексей Алексеевич Н… - было начал говорить Леша, взявшись за протянутую ладонь своей, но тут же вскрикнул и одернул ее, крепко сжимая кулак.



В этот же момент гость расхохотался, показывая ладонь с какой-то серой металлической приспособой между пальцев.



- Не боись. Таким током можно разве что комара убить, и то не факт... просто классический розыгрыш. Без обид. Лады?

- Ладно. – уже с меньшим энтузиазмом согласился ящер, потирая ладонь.

- Вот так и знал, что без заподлянок не обойдется. Разувайся и проходи, мы как раз чай пьем.

Белый развернулся в коридоре, снова направляясь на кухню. «Левая голова Горыныча» тут же скинула сандалии и пошла следом, протягивая руку.

- Nope! - Коля чуть было рефлекторно не схватился за нее, но вовремя вскинул и отправил за голову, чесать ухо.

- Ха-ха. В третий раз все же не купился.

- Даже золотая рыбка в руках Павлова может обзавестись рефлексами.

- Это типа я Павлов?

- Нет, ты рефлексы.

- Охохо. Какая шутка.



Так все трое оказались на кухне, сев за круглый стол треугольником, чтобы лучше видеть друг друга. Ящеры прихлебывали теплым чаем, а Женя мешал еще горячий, поочередно поглядывая то на одного, то на другого.



- Я так погляжу, ты обзавелся целым набором шрамов. Верно? – разорвал наконец молчание зеленоглазый, одним взглядом указав Бурому на грудь.

- А? Да. Вот, обзавелся. Но уже задумываюсь над тем, чтобы сделать татуировку какую-нибудь. А то не слишком уж эстетично это все.

- Ой, да перестань. – тут же махнул рукой гость. – девушки очень любят шрамы. Их это заводит. Без разницы, отчего шрам. Пусть тебе хоть аппендикс вырезали.

- Что серьезно? Девушек возбуждают шрамы от аппендицита? – скептически хмыкнул белый, выгнув бровь дугой.

- Да. Конечно. Бабам что нужно? Шрам и прилегающая к нему история. Согласись, гораздо интереснее, если ты получил его, защищая бабушку, переходящую дорогу. Особенно, если эта дорога – ночное шоссе, а защищал ты ее от группы пьяных байкеров-дебоширов, которые тебя пырнули ножом. И плевать, что это шрам от того же самого аппендицита. Ну, а вам, ребята, и сочинять ничего не надо. Вон, хотя бы Белого взять. Ты ведь шрам как получил? Если мне память не изменяет, то на стройке навернулся. Верно?

- Ну, да. Упал и проткнул бедро железным прутом… насквозь.

- Вооот. Видишь? Это уже звучит как минимум жутковато. А у особе впечатлительных от этого вообще дух захватить может. Готов поспорить, что все бабы, что у тебя сосали, с открытыми ртами слушали эту историю в процессе, постоянно потирая его пальчиками.

- Хахаха. Неее… Ну, хотя… пару раз такое реально было.

- Так и я о чем! Чувствуешь? А теперь посмотри на этого героя, – рука парня устремилась в сторону Бурого. – Не знаю, как ты, а если бы я был бабой, то уже бы ему дал.



В ту же секунду вся кухня просто взорвалась смехом. Белый уперся лбом в стол, содрогаясь от смеха, как от судорог, а Леша от неожиданности так и вовсе со стула навернулся, так и не в состоянии подняться обратно. А во главенстве всего этого сидел довольный собой и сложившейся ситуацией Женя. Когда же все отошли и успокоились, вернувшись обратно за стол, он улыбнулся еще шире.



- Ну что? Рассказывайте.

- Рассказывать что? – решил на всякий случай уточнить Белый.

- Да вообще все. Как жизнь, как устроились. Как вообще вы в общем.

- Нормально, – спокойно отозвался Коля, переведя взгляд на увлеченного чаем друга. – Вот, решили, что лучше первое время перекантоваться вместе. Ну, чтобы одиноко не было. Да и вообще, мы очень давно не общались толком. Считай, что заново друг друга узнаем. Весьма интересный и приятный процесс… Только вот не надо сейчас этого твоего коронного!

- Обижаешь! Я же все понимаю. Блин, сам с двумя мужиками под боком рос. Все прекрасно понимаю, – примирительно задрал руки Женя, делая невинное лицо.



Леша коротко хихикнул в кружку, наблюдая за переговаривающимися, но понял, что спалился, когда два пристальных взгляда устремились на него.



- А что же ты?

- А что я? – как-то не слишком весело вздохнул он, отцепившись от кружки. – Если честно, то у меня какие—то смешанные чувства на этот счет. Я никого не хочу обидеть. Мне очень приятна такая забота со стороны Коли, но я себя сейчас ощущаю эстафетной палочкой. Только вышел из-под одной опеки, как тут же оказался под другой. Пусть это и совсем другое, но все равно остается какое-то неприятное чувство зависимости… Будто я сам не могу справиться.

- Ого. Довольно глубокая мысль, – заключил Женя, становясь гораздо серьезнее в лице.

- Я тебя тут не держу. Если тебе это все так неприятно, то можешь ехать обратно. Я не против и все пойму, - Белый как-то неуверенно заскреб когтями по столу.

- Нет-нет. Все хорошо. Прости. Это всего лишь ощущения. Я толком даже еще не разобрался в ситуации и в том, как мне к ней следует относиться. Все слишком сложно и тяжело… Просто не бери в голову. Хорошо? Меня все устраивает. Спасибо тебе.

- Как скажешь. – тихо вздохнул в ответ Коля.



В комнате нависла какая-то неловкая тишина, прерываемая только постукиваниями металлической ложки о края керамической посуды.



- Нет, ну по сути Леха прав. Его можно понять. Ты-то, Белый, хорошо устроился в этом плане. С детства был свободен, как птица. Тебя мало в чем ограничивали и потому ты начал воспринимать эту свободу, как должное, а вот наш друг этого не получил. Он всю жизнь прожил под родительским крылом, где его оберегали, ухаживали, бегали за ним в беспокойстве только о том, как бы дитеко не ушиблось, чуть ли не жопу ему подтирали. Так что, конечно, ему хочется самостоятельности и свободы. И любую заботу и опеку он воспринимает, как контроль.



Оба ящера уставились на гостя большими и круглыми глазами, как вкопанные, а тот будто ничего не замечал и продолжал молоть свое с гордым и задумчивым видом.



- Хотя, с другой стороны что можно говорить, если человек даже в жизни не пробовал ничего делать самостоятельно. Что можно говорить о самостоятельной жизни, если ты никогда не пробовал сам готовить, сам убирать за собой и самостоятельно справляться с хозяйством по дому. В этом плане тебя Белый просто спасает и я на твоем месте сказал бы ему только спасибо, а не выпендривался. Особенно сейчас, когда ты остался один и тебе некому даже все это объяснить научить помочь и поддержать.



Женя все говорил и говорил, а Бурый все сильнее и сильнее вжимался спиной в спинку дивана, на котором сидел. В конце концов его голова просто упала на грудь, а из груди вырвался обреченный вздох.



- Да! Ты прав! – наконец прервал его очень настойчиво и грубо Коля, встав с места и ухватив гостя за локоть. – Знаешь, мне тут показалось, что ты сегодня куда-то спешил. Давай я тебя провожу.

- Да не я никуда не торопился…. – вначале уперся он, не совсем понимая, что происходит, но когда он посмотрел на поникшего парня, то понял, что сделал что-то очень плохое, тут же поумерив пыл и поддавшись на потуги Коли. – ...а хотя да. Ты прав. Мне уже пора…



Они вдвоем вышли в коридор, где Белый неожиданно громко рыкнул и прижал зеленоглазого к стене, с презрением и злостью смотря на него и удерживая за грудки.



- Хоть когда-нибудь думаешь, что несешь, дурья твоя башка?! А?!

- Прости-прости! Я просто не подумал… - начал было оправдываться перепуганный Женя.

- Да ты никогда не думаешь! Ты просто берешь и говоришь, а только потом начиная соображать, что же именно ты сморозил! Ладно, когда себя дебилом выставляешь, это только твое дело, но ты хоть понимаешь, что только что плюнул в самую свежую рану? Давай я пойду, прирежу всю твою родню, а потом скажу: «Ой незадача. Все, кого ты любил, умерли. А они ведь о тебе так волновались и беспокоились. Даже перестарались. Теперь ты никчемная тряпка, которая ничего сама сделать не может». Как думаешь, тебе станет от этого хорошо?! Тебя это поддержит?!

- Н… не думаю, – совсем уже было раскис парень, обвиснув в лапах Коли и стыдливо пряча глаза. – Извините меня… Я правда не хотел…

- Просто катись к черту! – наконец выпалил ящер и с силой толкнул его в сторону двери. – Закроешь за собой.



После этих слов Коля хотел было зайти обратно на кухню, но остановился в шаге от нее, тяжело дыша и пытаясь успокоиться. Нервничать, а уж тем более показывать это, сейчас было абсолютно неуместно. Так, дождавшись, пока за спиной хлопнет дверь, он сделал пару глубоких вдохов, а потом вошел к оставшемуся в одиночестве Леше. А он все так же сидел без движения, словно загипнотизированный танцем чаинок в темно-желтой воде. Белый сел рядом, очень осторожно толкнув его локтем в руку.



- Ты в норме?

- Да. Я в полном порядке, – холодно и сухо ответил ему Леша и встал, без лишних слов удаляясь к себе в комнату.



Коля остался один на кухне, где с разных сторон стола стояли еще исходящий паром чай, словно надгробные плиты на могиле той идилии и теплой атмосферы, что всего пару секунд назад царила во всем доме впервые за долгое время. Белый раздосадованно рыкнул, стукнув по дереву кулаком.