No_Censor
*CENSORED* *CENSORED*
А вот это чуть более годная работка, пусть и тоже еще тот бред. Продолжение истории про экспериментаторов на свои рогатые головы.



Вселенная: 2179

Рассказ по счету: Второй.



АХТУНГ: гетероебля, гомоэротика, зверолюди, уже конкретные пиздострадания, суицид, жестокость и насилие, все еще слабо адекватный текст.



От любви до ненависти...






I


Темный мрачный и сырой вечер. По стеклу яростно хлестал своими тугими тяжелыми струями холодный дождь, а по тротуарам и проезжим частям бежали потоки грязной и мутной воды, угрожая утащить с собой какого-нибудь незадачливого прохожего. Густой мрак позднего пасмурного вечера обволакивал пространство, но не смел пересечь светлого и сухого подоконника, так и оставаясь робко подрагивать по ту сторону окна. В комнате было тепло, уютно и комфортно. Я сделал все для этого… Я… Кажется, я уже это все видел. Да, определенно. Этот день уже существовал и давным-давно закончился. Этот вечер просветлел и растаял в предрассветных сумерках, этот дождь прекратился, а потоки схлынули и пересохли. День уже не раз сменил ночь, недели месяцы, а месяцы годы.



Но прямо сейчас идет именно тот момент. Я лежал на ковре посреди комнаты и ждал. Делать абсолютно ничего не хотелось, кроме как отправиться гулять, но из-за отвратительной погоды это было невозможно. Так что пришлось обложиться кучей подушек, мягких игрушек сестры и парочкой планшетов. Я никогда сильно не любил компьютерные игры и таймкиллеры на разнообразных высокотехнологичных примочках, но иногда они неплохо помогали расслабиться и отвлечься. Может именно поэтому у меня никогда и не было такого количества гаджетов, как у всех моих сверстников, которые, казалось порой, разве что не дышат через них… Хотя некоторые практически так и делали.



И вот я лежал, играл, периодически оказываясь под плюшевыми завалами от какого-нибудь не очень осторожного движения локтя. Тогда приходилось прерываться и укладывать все обратно. Я, как убежденный перфекционист, в те годы стремился упорядочить все и вся. Я стремился к идеалу и максимализму. Хехе. Что тут скажешь, все мы были когда-то молодыми, глупыми и наивными.

И вот неожиданно раздался громкий щелчок ключа в замочной скважине. Я, в это время как раз находящийся под очередной лавиной, замер и насторожился. А после повторного щелчка я бросил все и полетел к входной двери встречать родителей. Они часто оказывались в подобной ситуации, потому что подолгу задерживались на работе или загуливались допоздна, а потому я знал, что сейчас они должны практически ввалиться в дверь. Отец будет придерживать маму за талию и что-то жарко шептать ей в ухо, а она смущенно будет отпихивать его руками, и все это под веселый, задорный и счастливый смех.

Так было всегда, но не в этот раз. Стоило двери распахнуться, как оттуда послышались беспокойные и быстрые перешептывания. В воздухе моментально образовалось некоторое неясное напряжение. Я даже не понял сначала, что происходит. Первой в квартиру вошла мама, что-то причитающая, и быстрым движением расправила половой коврик у двери, а затем уже и папа, который с собой вводил… Какого-то мальчишку.



Юный нелюд, примерно мой ровесник, с ослепительно белой шерстью, которая от воды вся обвисла маленькими колючками и потемнела. Формами и чертами строения он больше всего напоминал ящериц, однако чешуя была видна только на носу и видневшейся из-под футболки шее. Да и та была словно выкрашена, потому что имела неестественный и яркий голубой оттенок.

Сам парень только и делал, что вертел рогатой головой и цеплялся взглядом своих ярко-фиолетовых глаз за все, что вообще мог увидеть. Яркий пример жертвы «мутаций меланина». В первую стадию все покровы тела темнеют и приобретают густой окрас из-за бешеного скачка меланина, а во вторую они резко бледнеют, тускнеют и приобретают неестественные окрасы из-за его недостатка или полного отсутствия.



Не знаю, то ли эта экстравагантная внешность, то ли что-то другое. Что-то в его чистом, веселом и беззлобном взгляде, заставило меня встать, как вкопанного, с открытым ртом и разглядывая незнакомца. Он казался чем-то неестественным, неправильным, словно не из этого мира, но в то же время таким продуманным, точным, уникальным и красивым. Он будто сошел со страниц романа писателя, который способен придумать тысячу синонимов слову «идеально». А в тот момент один из этих синонимов во плоти смотрел прямо на меня неотрывно, увлеченно и пристально, при этом приветливо улыбаясь и смахивая капельки дождя с шерсти на мордочке.



В себя меня привел только резкий голос отца, который в этот момент пытался достучаться до меня, чтобы я ожил и помог им. Сейчас я уже знаю, что через пару часов к нам войдут полицейские и спросят: «Это вы сообщали о найденном ребенке?», но это уже не было важно. С того момента мы с Ним виделись почти что каждый день, и от каждого дня я получал несказанное удовольствие, с увлечением изучая эту сложную, но интересную личность.

Дальше смотреть на это все смысла нет. Так, значит, как там надо делать? Вытягиваешь руки перед собой, крепко сжимаешь средний и большой палец, напрягаешь их, и-и-и-и…. Щелк!.



Мягкое и еще теплое осеннее солнце щекотало своими яркими лучами золотистую листву деревьев, которая словно от этого переливалась, качалась и шумела, своим шуршанием образуя громкий и протяжный гул. Но на самом деле это наглец ветер, пользуясь моментом, снимал с деревьев их роскошные золотые одежды и уносил их в своих потоках и порывах прочь, как разбойник добычу.

От того парковая тень день за днем таяла, а ветер становился все сильнее и смелее, уже начиная жадно облизывать своим липким холодом редких и спешащих куда-то прохожих. С особенным упорством и рвением он нападал на тех смельчаков, которые решались посидеть среди деревьев на еще зеленой и влажной после недавнего дождя траве, или же на редкой старенькой лавочке. Только одному из них не было дела до ветра, отчего тот, казалось, только сильнее злился и пуще прежнего нападал на свою жертву. А безмятежно спящий молодой ящер в свою очередь сильнее кутался в тонкую, но теплую куртку. Его морда была растянута в легкой счастливой улыбке, а кончик хвоста коротко подрагивал, сильнее сжимая опутанные им же ноги.



Внезапно он встрепенулся, отчего красный хохолок на его голове загнулся и тяжело повалился на лоб. Чешуйчатый часто моргал, пытаясь придти в себя и осознать, где он и что происходит, при этом смотрясь довольно комично и мило, благодаря непослушной прическе. Однако, мягкие и гибкие перья все же были возвращены на место легким движением когтистой руки.



Сознание вернулось к Бурому вместе с холодом, который тут же сковал руки и ноги, а потому парень поежился и потуже затянул ослабший на шее шарф, продолжая сидеть на лавке и крутить головой, как филин. Спустя некоторое время он увидел, как по дорожке шагал еще один нелюд, одетый в джинсы и серую толстовку, из-под которой торчал белый густой мех и светло-голубая чешуя на шее и такая же на носу. Он тоже осматривался и, видимо, искал кого-то. Сидящий улыбнулся, завидев его, и быстро поднялся, направляясь навстречу.



- Эй! Привет. – Окликнул он друга, отчего Белый обернулся.

- А вот и ты. Не замерз? – с легкой улыбкой поинтересовался в ответ мохнатый, тут же подмечая поджатый хвост и крепко сжатые пальцы на руках собеседника.

- Слегка. Сейчас разойдусь, и станет легче. Идем?

- Ну, пошли.



И парни неторопливо зашагали по тропке вглубь парка, иногда пиная и раскидывая ногами кучки листвы, которые так старательно собирал ветер, будто пытающийся сгрести награбленное богатство.



- Как день прошел? – первым разорвал шелест тишины Леша, не в состоянии сдержать улыбку и пытаясь идти поближе к другу.

- Да скука смертная. Я-то рассчитывал, что мне хоть что-то делать дадут: переводить там или высчитать что-то, а я тупо играю в кофеноску. Разве что шеф не домогается. Наверное я не в его вкусе. – Белый засмеялся, бросая короткий, но колкий взгляд на чешуйчатого, ожидая его реакции на такую шутку.

- Еще бы был. Я бы там такое устроил. – Леша засмеялся тоже, при этом несколько смутившись и покрепче спрятав нос в шарф, не поворачивая головы.

- Ну уж нет. Такого счастья мне не надо. Хватает мне экспериментов на свой хвост. К тому же он женат и… Мягко говоря, не в форме. Думаю, что такие приключения мне не нужны в любом случае.

- Хахах. Ну не знаю. По-моему, любое проявление интереса само по себе является уже чем-то интересным. Нас вот перед распределением наш научный руководитель спросил: «На что вы готовы ради работы по специальности?». Я, ей Богу, напрягся даже. Потому что предлагать-то мне и нечего уже. Все последнее тебе отдал. – На этот раз колкий взгляд кинул уже Бурый, но тут же ошпарился об ответный и спрятал нос обратно в шарф, как черепаха в панцирь.

- Ты про свою деее… Кхе кхе. М-да. А я и не замечал раньше, насколько же ты озабоченный.

- Эй! Иди ты! Я вообще ничего не сказал, это все твоя извращенная фантазия! – Испуганно и обиженно одновременно заголосил чешуйчатый, тут же вытянув шею и покинув свое «укрытие».

- Ахаха. Ну-ну. Порассказывай мне тут. – Только с большим скептицизмом в голосе рассмеялся Коля.

- А вот и расскажу.

- Что же?

- Как ты сладко постанывал, пока я тебя по-собачьи… - Леша окончательно осмелел и показал кончик языка.

- Угу. Конечно. Тут кто угодно будет по щенячьи тявкать, коли его до поросячьего визга на халяву поят.

- Ага-ага. С квасу да кефира до поросячьего визга. Хехех.

- Ну, раз у нас теперь пиво и шнапс – это квас и кефир, то Горыныч – это просто эталон здорового образа жизни. Чистой воды Малаховы!

- Да ты мне зубы заговариваешь!



Под такое обсуждение, казалось бы, абсолютно бесполезных и несвязных тем, парни быстро оказались в глубине парка, где прекратили встречаться даже редкие прохожие, которые ранее нет да нет, но мелькали на горизонте. Тут только ветер гулко и угрожающе гудел в ветках, не желая оставлять друзей в покое. Но на самом деле ящеры просто отвлекали друг друга от одной темы, которая была в голове у обоих и которая не оставляла равнодушным никого из них. А потому, рано или поздно, но приятная и бесполезная трескотня закончилась.



Следующие несколько минут оба шли молча, с видимым увлечением наблюдая за покрытой густым покровом землей. Тут Леша неожиданно встрепенулся и пристально посмотрел в глаза Белого. Тот с легкой тоской во взгляде все же ответил тем же и практически сразу был сметен набросившимся на него Бурым. Он прижал мохнатого спиной к дереву и впился когтями в кору. Коля сначала громко и выразительно фыркнул, но потом хмыкнул и выгнул бровь дугой, глядя другу в глаза и упираясь ладонью ему в грудь. Все это время два сцепившихся взгляда не отрывались друг от друга, только поочередно сменяя оттенки блеска в них от смущения, непонимания и игривости. По мере того, как Леша прижимался ближе к парню, тот в свою очередь скользил ладонями по его груди и шее. И наконец, Белый крепко обнял плечи ящера, с нескрываемым наслаждением согреваясь от тепла родного тела. Мохнатый запустил пальцы в перья, начиная ласково почесывать рогатый затылок и урчать.



- Пообещай мне, что не будешь плакать. – тихо прошептал Коля, с улыбкой поглаживая только крепче сжавшегося ящера по спине.

- Ты за кого меня держишь? – хихикая, ответил Леша, еще сильнее зажмурившись.

- За влюбленного дурака, который не в ладах с собственными эмоциями. Разве нет?

-А вот все равно не буду. Скучать буду. Да.

- Ты не переживай. Это ведь всего лишь практика. Ничего серьезного. Увидимся уже через неделю. Может, к тому времени ты даже найдешь себе друга, так сказать, по интересам, а может и подругу. Кто знает? – В голосе Белого прозвенела легкая усмешка, но вместе с тем и надежда.

- Хаха. Очень смешно. – а вот Бурый заметил только иронию и тихо засмеялся.



Он весь красный отпрянул от толстовки Коли и посмотрел в фиолетовые глаза вновь, вытягивая шею вперед и смущенно улыбаясь. Белый наблюдал за этим с доброй усмешкой на морде, ожидая неизбежного контакта. Они нежно поцеловались. Инициатива постоянно переходила то к одному, то к другому, отчего парни чуть покачивались взад-вперед. Бурый трепетно и увлеченно изучал мягкие губы любимого своими пересохшими от волнения и холода, пока Белый аккуратно покусывал и сжимал их, только ближе припадая к морде чешуйчатого. И так же резко, как и прижались, ящеры отстранились, раскидывая шелестящую листву под ногами. Леша жадно облизнулся и вытер чуть взмокшую от напряжения морду, а Коля просто провел по пасти рукавом, задумчиво бормоча.



- Я, наверное, к этому никогда не привыкну.

- Кхм… кажется, у меня встал. – стыдливо констатировал Бурый, начиная возиться с джинсами и укладывать хозяйство так, чтобы этого не было видно.

- В поезде передернешь. У тебя отправление через два часа, а ты даже вещи не собрал. К тому же у меня обед заканчивается. Не хочу получать по шее за прогулы.

-Да-да. Я знаю. – тяжело вздохнул чешуйчатый, засовывая руки в карманы и с тоской во взгляде провожая уходящего друга взглядом. – Пока?

- Ага. Расслабься ты уже. Поиграешь в сельского врача и вернешься домой. Хватит все так драматизировать. – отчего-то холодным голосом и с каменным лицом сказал Белый, взмахнув рукой на прощание.



Но от этого чешуйчатый еще сильнее сник и тяжело вздохнул, шепча, словно в землю и мокрую листву под ногами: «Люблю», кусая губы от сильной тупой боли и горечи.



А Коля этого уже не видел, потому что быстрым шагом выходил на свет из зарослей парка, оставляя за собой большие мокрые следы от ног на уже успевшем высохнуть асфальте. Его глаза гуляли по серой поверхности, а разум прокручивал в голове все одни и те же слова. Он собирался сказать что-то важное и в то же время страшное. Он обязан был это сделать, но не смог. Не смог отправить друга на неделю куда-то с той мыслью, что его предали и бросили. Белый был уверен, что для этого есть более подходящий момент, во время которого он сможет все сказать правильно и точно, тут же успокоив раненые чувства Леши и не дать ему сделать больно самому себе.






II


Раннее утро было уже гораздо холоднее, чем раньше, красноречиво говоря о том, что лето ушло окончательно и теперь за каждый теплый нежный лучик солнца придется бороться. Однако блеклый и слабый свет предрассветной зари все же уже попал в комнату, освещая просторную измятую кровать. Большое одеяло было собрано в кучку где-то в нижней ее части, а подушки раскиданы по разным углам. И практически свернувшись калачиком вокруг одной из них лежал Белый, тихо посапывающий во сне и сильно ежащийся от пронизывающего холода остывшей комнаты. Видимо, ему всю ночь снились какие-то тревожные и неприятные образы, а если учитывать то, насколько они обычно бывают реалистичны и правдоподобны, то ему можно было только посочувствовать. К тому же привыкшее к чужому теплу рядом тело теперь не могло понять причину такого холода вокруг.



Проснулся ящер уже, когда солнце стояло почти что в зените. Пробуждение, по уже сложившейся традиции, было не из приятных. Еще не до конца отвязавшись от настойчивых сновидений, он поднялся и, подслеповато щурясь, стал оглядываться. Мысленно он еще был в той ледяной пещере, промерзшие камни и песок которой до сих пор холодили конечности, с кучей каких-то странных и неприятных существ, которых так старательно вырисовывало живое воображение парня. А потому картинка, казалось бы, уже забытой где-то в прошлой жизни комнаты казалась какой-то галлюцинацией.

Однако, вскоре сознание стало проясняться и вернулось ощущение реальности. Белый хмыкнул, потирая глаза руками и вздыхая.



- Давно мне не снились сны. Я уже отвык от них. А привыкать обратно не очень хочется. Ладно, все равно надо записать. Идея получилась довольно атмосферной и живой.



Парень поднялся с кровати и, на еще немного ватных и холодных, ногах добрался до своего рабочего стола. Быстро набросав пару строк на почти никогда не закрываемом электронном блокноте, он повалился на стоящий неподалеку короткий угловой кожаный диван и вытянулся на нем в полный рост. Так мохнатый провалялся около получаса, глядя в черный, стоящий на все том же столе телевизор. Парню требовалось немного времени, чтобы прийти в себя и снова распознать реальность от сна. Припомнив список отличий сна от реальности, он опустил взгляд вниз и довольно больно ущипнул самого себя за бок. Отчего-то принявшее эротическую позу обнаженное тело коротко дрогнуло в ответ.



Больше поводов сомневаться в реальности происходящего не было, а дальнейшие действия были уже доведены до рефлексов и даже не требовали участия самого ящера. По крайней мере мысленного. Хорошенько хлопнув себя по груди, парень встрепенулся и гораздо бодрее стал смотреть на вещи, направляясь в ванну. Но не успел он и до выключателя дотянуться, как в ногу впился жадный до плоти и крови деревянный угол тумбочки, с силой прикладываясь к несчастному мизинцу. Разъяренный и ужаленный такой внезапной и острой болью парень выпрямился, как струна, настолько сильно, что испугался, как бы рогами не сбить прикрепленную к потолку лампу. Однако он успешно приземлился и, шипя сквозь зубы матом, продолжил добираться до ванны.

Хотя у судьбы, видимо, были другие планы на это утро, потому что стоило с тихим звонким гудением потухнуть выключателю, как во входную дверь постучали. Ее не открыли ключом с громкими криками из разряда: «Пошли гулять, козлина, нефиг выходные дома проводить!» - а не бережно вскрывали отмычкой, словно просчитавшийся вор, вламывающийся в квартиру с хозяином внутри. В нее именно постучали, что являлось для Коли чем-то совершенно новым.



Заинтересовавшись таким поворотом событий, Белый моментально развернулся на пятках, при этом боязливо поджимая пальцы на ногах, и направился к входной двери, чуть прихрамывая и все еще шипя.



- Кто там? – сухо поинтересовался он, заглядывая в глазок.

- Николай, это Настя… Ну ты помнишь… Я надеюсь… Привет, в общем. – послышалось с той стороны тихое и смущенное бормотание девушки. – Я вернулась.



Эта новость заставила Белого расплыться в счастливой и теплой улыбке, а его ладонь сама потянулась к замку. Ведь кто угодно откроет дверь для милой и смущенной девушки, которая водила своими голубыми глазами по еще невидимому собеседнику, и смущенно переминалась с ноги на ногу. К тому же, если она хорошая знакомая.



- Подожди минутку. – бросил через дверь парень, одернув руку, и быстро метнулся обратно в комнату, выискивая в шкафу чистую и не мятую одежду, чтобы встретить гостью хотя бы в немного подобающем виде. Он открыл одну из створок сложной и интересной конструкции, которая была выполнена буквой П, где в роли верхней перекладины, которая нависала прямо над кроватью, выступал небольшой книжный шкафчик, под которым располагалась целя плеяда из маленьких вмонтированных лампочек, которые с разных ракурсов и сторон могли освещать изголовье, что весьма удобно для чтения.

Накинув на себя футболку и шорты, ящер вернулся к двери и резко ее распахнул, с широкой улыбкой жестом приглашая войти.



Сначала блондинка даже вздрогнула от неожиданности, видимо подзабыв тот факт, кем является ее друг, или же просто не ожидав такого резкого движения, но пришла в себя и улыбнулась в ответ, входя в квартиру.



- Спасибо…

- Чай будешь? – включил радушного хозяина Белый, проходя на кухню.

- Конечно. – живо и ярко загорелись ее глаза. - А лимоны у тебя есть?

- Всегда имеются. Кем я буду без лимонов? Кем угодно, но не собой. – со слегка придураковатым видом ответил мохнатый, начиная колдовать на кухне, перескакивая то к холодильнику, то к чайнику.

- Мммм. Однако. – все же хихикнула гостья скорее из вежливости, опускаясь на диван перед столом и начиная наблюдать за парнем.



Ящер еще несколько минут что-то колдовал над заварочным чайничком, который представлял собой большое и вытянутое металлическое яйцо с крышкой, ручкой, тремя ножками и прямым носиком, а потом широким размашистым движением наполнил две чашки.



- О, спасибо. – снова оживилась девушка, отвлекаясь от разглядываний интерьера и принимая из рук чашку, с удовольствием вдохнув аромат напитка.

- Мой любимый. Витаминный. Чем кислее, тем лучше. – констатировал Белый, усаживаясь рядом и тут же начиная потягивать чай, обжигаясь и вздрагивая, но не отступая.

- Да, мне он тоже очень нравится.

- Рад слышать, что мои старания не проходят зря.

- Да тут уж пройдешь. Все, что ты не готовишь, очень яркое и контрастное по вкусу. Ты очень любишь крайности, если подумать.

- Ммм. Нет. Вынужден тебя расстроить, но моя натура тут не при чем. Просто я слабо ощущаю тонкие и нежные ароматы и вкусы. Потому все делаю как можно ощутимее, чтобы чувствовать разницу между разными блюдами… Да, гурманом мне не быть никогда. – со слегка грустной усмешкой, ящер фыркнул на чай и продолжил пить его уже смелее, взглядом изучая собеседницу.

- Но это не мешает тебе здорово готовить. – девушка засмеялась, пока оставляя чашку на столе, но не убирая от нее руки.

- Тоже верно. Ну, как у тебя жизнь? Свою художественную баламуть еще не закончила?

- Хаха. Так мою академию еще никто не называл. Нет, но уже скоро. Осталось полгода, после чего начну делать дипломную работу.

- А что это будет, если не секрет?



От этого вопроса глаза девушки вспыхнули и она вся расправилась, даже с легкой гордостью поднимая остренький нос.

- Вообще-то я уже начала его делать. Это будет папье-маше дракона, атакующего рыцарский замок, размером полтора, на полтора и на два метра.

- Нехииило. – деловито присвистнул Белый, тут же представляя себе итоговый результат, а так же примерное количество материала и труда, которые потребуются на такую работу. – Ты, если что, обращайся. Помогу, чем смогу.

- Да не стоит, спасибо. Я сама справлюсь.

- То-то, я смотрю, что ты куда-то пропала. Не видно и не слышно. Я уж решил, что ты на все лето уехала куда-то.

- А я и уехала. Сперва была у бабушки в деревне, неплохо там загорела и поправилась, а потом сразу же к родителям в Саратов: сушиться, ходить по местам своей былой славы и встречаться со старыми друзьями. В общем, погуляла от души.

- Огооо. Ярко, ничего не скажешь.

- Ну, так. – Сделав деловитое лицо, засмеялась Настя, глядя на парня чуть-чуть с высока. – А у тебя как лето прошло?

- Ох. Ну… - моментально затих и опустил глаза мохнатый, перебирая в голове события последних месяцев: «Нос разбивал раза три, сидел в больнице, молил все высшие силы о том, чтобы мой лучший друг остался жив, таскался со справками, хоронил последних в жизни родителей, а потом еще целовался и занимался безудержным сексом с их сыном. Весело, в общем». – Да никак, в общем, если честно. Так, по мелочи с друзьями погулял, в киноху сходил, да на пляж съездил. Ничего выдающегося. Ты определенно оторвалась лучше меня.

- Ммм. Ну, ничего страшного. Это твое не последнее лето. Уверена, что ты еще успеешь нагуляться. Главное – это найти в себе настрой для этого. А остальное приложится.

- Согласен. За это и выпьем. – неожиданно Белый громко чокнулся своей кружкой о чашку гостьи и залпом добил остатки в ней, с довольной мордой облизываясь и жмурясь от распирающего изнутри тепла.



Блондинка сначала непонимающе похлопала глазами, а потом засмеялась, тоже принимаясь за свой уже остывший чай маленькими глотками. Коля стал пристально сверлить ее взглядом, все чаще обращая свое внимание к чашке, а потом неожиданно вытянулся всем телом и с круглыми глазами указал в коридор пальцем.

- Смотри! Что там?!



Естественно, Настя отреагировала и быстро повернулась, поставив чашку на стол и пытаясь увидеть то, что вызвало такую реакцию. Но спустя пару секунд изучения пустого дверного проема глазами, она почувствовала, как теплые ладони накрывают ее руки. Она вздрогнула от неожиданности и попыталась поджать их, но не смога выхватить из нежного, но цепкого захвата. Тем временем, воспользовавшись отвлечением, Коля наклонился и стал медленно потягивать чай из чужой чашки, при этом хитро улыбаясь и глядя на уже краснеющую от смущения соседку.



- У меня кончился. – будто оправдывая свои действия, пробубнил он.

Девушка хихикнула, когда поняла, что происходит и потянула руку уже медленнее. На этот раз она покинула захват с легкостью и тут же легла на пушистый затылок, поглаживая нелюда между рогов.



Вскоре Белый отстранился, поравнявшись глазами с соседкой, и коротко облизнулся, улыбаясь гораздо хитрее и шире.



- Я соскучилась. – тихо прошептала наконец гостья, уже вся красная от смущения и тепла тела парня, которое накрывало ее с головой.

- По большому и мохнатому зверю? – так же тихо ответил он, издавая клокочущий звук в горле.

- По нему самому. – Настя полностью потеряла интерес к чашке и обхватила пушистую шею руками, прижимаясь к Коле крепче и издавая тихий стон.

- Ррррррр. – Белый демонстративно и гулко прорычал, широко скалясь и показывая большие белые клыки, отчего блондинка только робко охнула и обмякла в цепких когтистых лапах, которые бережно подхватили ее за талию и перекинули через плечо, будто добычу охотника.



Дальше молодые люди плавно переместились в оставленную спальню, где все так же не заправленная кровать оказалась весьма кстати. Свет через окно уже практически не попадал, а только оставил большое светлое пятно на шкафу.

Белый опустил свою «жертву» на постель и коротко рыкнул, словно приказывая не двигаться, а сам резким движением скинул с себя футболку. При этом он сам не мог сдержать улыбки и иногда хихикал, нарушая атмосферу игры.

Девушка, в свою очередь, тоже пыталась следовать модели поведения жертвы, параллельно уже расстегивая жилетку и рубашку, в которые были одеты на ней. Однако смех все же иногда прорывался через ее крепко сомкнутые зубы. Но через мгновение она испугалась уже по-настоящему, когда зубы Коли быстро нашли себе применение и громко клацнули у самой шеи блондинки. Она тихо пискнула и втянула голову в плечи, так и замерев с пуговицей в пальцах. Уже избавившийся от трусов парень снова проклокотал над самым ее ухом, проведя языком по мочке и осторожно ее куснув, а потом резким движением распахнул одежду на девушке под задорный треск не выдержавшей такой мощи ткани. Крупная грудь, тут же опала вниз, а потом упруго подскочила обратно и застыла с окаменевшими сосками.



- Не носишь нижнего белья? Как неблагоразумно. – игриво прорычал над самым ухом своей жертвы Белый, снова покусывая и обдавая ухо своим горячим дыханием.

- Я просто знала, куда иду. Ну, или это был наивный оптимизм, если угодно. – миловидное личико снова покраснело, а холодный черный коготь тыльной стороной скользнул по щеке и подбородку, уходя вниз по шее и срывая с узких вздрагивающих губ стон.

Пальцы заструились по нежному и чувствительному телу, лаская одни участки покрывающейся мурашками кожи, покалывая и щекоча другие, вызывая тем самым волну за волной наслаждения и напряжения. У блондинки перехватывало дыхание, а стоны застывали еще в горле.

Зверь с нескрываемым наслаждением следил за этим, ловко обхватывая большой ладонью прогибающуюся талию. Когда же девушка не выдержала и повалилась на спину, все еще выгибаясь дугой, ящер легко стянул с нее юбку, оглаживая в процессе гладкие бедра и целуя напряженный живот. И, пока Настя не пришла в себя, он практически вскочил на нее, оперевшись коленями о кровать с боков от нее. Самец наклонился вперед и уткнулся носом между грудей, щекоча короткими шерстинками нежную кожу и заставляя блондинку схватиться руками за рога. Дальше пошли страстные и хищные поцелуи вперемешку с нежными покусываниями, которые стали подниматься вверх от сосков по ярко-выраженной ключице и тонкой изящной шее.

Ласка постепенно распаляла блондинку, отчего она начинала томно и глубоко дышать, закатывать глаза и до белых кончиков пальцев сжимать затылок и рога своего «похитителя». Ее стоны с каждой секундой становились все громче протяжнее. Белый уже был возбужден до предела, что выдавал редкими прикосновениями своей горячей плоти к животу блондинки, но никуда не спешил, наслаждаясь производимым эффектом и стонами. Ведь, как любой уважающий себя хищник, прежде чем полакомиться своей добычей, он сперва должен с ней вдоволь наиграться.



Извивающаяся, как змея, от распаленного внутри жара чувств, Настя вскоре окончательно потеряла над собой контроль и полностью растворилась в тепле нежных и умелых рук, прижимаясь грудью к груди парня, а губами к его губам. Коля был совсем не против и даже с коротким рыком впился в них, забираясь своим большим и мощным языком между пухлых горячих губ, чуть ли не заняв там все место. Однако вовремя спохватился и отступил.

Девушка, увлеченная поцелуем и раскрепощенная мощью и силой настоящего самца, густо раскраснелась снова и протяжно застонала прямо в поцелуй. Но неожиданно начала отползать назад и выбираться из-под Белого, старательно делая вид, что хочет сбежать. Парень тянулся за ней, но ничего не предпринимал, только игриво облизываясь. Когда же жертва отстранилась достаточно, он крепко схватил ее за бедра и притянул обратно. Блондинка вскрикнула и обхватила ногами мохнатую поясницу. Черный и уже капающий смазкой агрегат уперся в мягкий и гладкий лобок, скользя по нему вверх-вниз и оставляя полупрозрачные полосы. Розовая и уже и без того мокрая от возбуждения киска прижималась к крепкому стволу, выравнивая свой жар с тем, что полыхал в нем.

Оказавшись в такой пьянящей близости с желанным мужчиной, девушка почувствовала, как от накатывающих чувств, эмоций и возбуждения начинает кружиться голова и прерываться дыхание. Она закрыла глаза, не в состоянии больше выносить всего этого, и с громким протяжным стоном толкнулась навстречу. Хищно впивающийся в тело жар моментально наполнил ее лоно, режущей и свербящей болью растягивая его изнутри. Ящер в этот момент снова зарычал, видимо не ожидав такой резвости от своей жертвы, но очень быстро вернулся на доминирующую позицию и прижал руки девушки, которая она свела за своей головой, к кровати, а другой схватил ее за бедро. Острые когти болезненно, но без вреда для нежной белой кожи, впились в «нежное мяско».

На несколько секунд они оба замерли, прислушиваясь к собственным ощущениям, и только когда оба были готовы, вновь перешли к активным действиям. Коля совершил пару резких и глубоких толчков, не в состоянии сдерживать желания полностью овладеть тем обжигающим наслаждением, что дарила ему беззащитная девушка, которая буквально кричала в экстазе от смеси боли и удовольствия. Она попыталась было перевернуться или хоть как-то изменить позицию, но сильным и властным движением зверя была возвращена обратно и с новой силой насажена на внушительный агрегат. Белый наклонился и с ехидным смехом провел языком по шее Насти, а потом нежно впился зубами в нее и сжал губами. От таких леденящих душу ласок блондинка робко охнула и окончательно расслабилась, больше не решаясь перечить хищнику.



После непродолжительных игр, во время которых мохнатый водил когтями по самым чувствительным и нежным участкам тела девушки и дразнил ее угрожающими действиями, он снова ухватил ее за бедра и принялся ритмично и плавно двигаться в уже успевшем привыкнуть и расслабиться лоне под робкие и сладостные постанывания. Сам ящер, как настоящий мужчина, естественно исключительно пыхтел и фырчал, изредка начиная рычать и запрокидывать голову от особенно сильных и неожиданных сжатий его члена. Черная и скользкая от большого количества смазки плоть ярко блестела вместе с раскрывшимися губами, по краям которых стекали крупные мутные капли и впитывались в ткань постели.



Ритм начал расти с каждым толчком, и чем резче и грубее они были, там громче и звонче заливалась девушка, не желая сдерживать тот огонь, что разжег внутри нее парень. Она выгибалась, царапала ногтями простыню и кусала свои губы, не рискуя открыть свои глаза. Ящер же окончательно вжился в роль и широко скалился, по-звериному облизываясь и все снова и снова начиная покрывать грубыми укусами и страстными поцелуями колышущуюся в ритм движения грудь.



- Почему ты не смотришь на меня красная шапочка? - проклокотал он так, что разобрать его можно было с большим трудом.

- Ахха! Ах! Ах! Какие у тебя большие зубки, бабушка. – простонала в ответ девушка, которая каким-то чудом, несмотря на свое состояние, не только смогла разобрать этот рык, но еще и смогла подыграть ему.



Получив такой ответ, Коля только в голос рассмеялся и совершил сразу несколько резких и глубоких толчков, от которых тяжелые яйца звонко ударились о промежность блондинки. Она, словно ужаленная, заголосила с удвоенной силой, начиная опять ворочаться.



- Сильнее! Мфф. – выкрикнула она в один из прерывистых выдохов, хватаясь за руки парня.



Белый, сначала будто бы не услышал этого, только постепенно сбавляя темп, однако вскоре неожиданно перестал и, не вынимая члена из глубин женского тела, перевернул ее на живот и поставил на колени. Оказавшись в такой позе, Настя схватилась пальцами и зубами за простыню, сгорая от вождения и желания продолжать, подмахивая своим тазом навстречу замершему стволу. И когда ящер возобновил движение, то она зашлась новыми счастливыми стонами.



В этот раз толчки были гораздо жестче и грубее. Пах парня звонко хлопал по девушке, немного заглушая громкие хлюпы заливающегося своими соками и смазкой самца лона, однако не мог тягаться со вскриками жертвы. Она, уже вся красная и с прилипшими к мокрому от напряжения лбу прядями волос, тонула в экстазе. А самец только набирал обороты, все сильнее, глубже, резче и быстрее овладевая ее телом. Его шерсть тоже стояла свалявшимися прядями и колючками от пота, но это не останавливало его, и он продолжал самозабвенно отдаваться процессу. В таком сумасшедшем темпе финал подкрался очень быстро и незаметно. Настолько, что парень испугано вздрогнул, понимая, что уже находится на грани. Как раз в этот момент во время очередного глубоко толчка все лоно девушки крепко сжалось, будто его и не разрабатывали вовсе, а сама блондинка забилась в нахлынувшем оргазме. Ее соки стали вытекать наружу, согревая своим жаром бедра обоих любовников. В то же самое время Белый резко вынул свой член и скользнул им между ягодиц девушки. Все тело мохнатого сковало судорогой, а из пасти вырвался полустон-полурык. Член начал обильно изливаться на спину и попку девушке, оставляя небольшие густые белесые лужицы в ямочках на пояснице и широкие яркие полосы.



Два разгоряченных тела повалились дуг на друга в бессилии, а по комнате пробежал громкий вдох облегчения. Сквозняк непонятного происхождения приятно ласкал влажные от всех этих действий тела, пока они приходили в себя после пережитого, восстанавливали дыхание и забирались под одеяло, дабы сохранить столь приятное тепло, оставленное друг другу после близкого контакта.





III


Вечер выдался еще холоднее утра. Лучи заходящего солнца, прощаясь с продрогшей от осенней прохлады землей, ласково и нежно облизывали стены и крыши домов, безуспешно пытаясь подарить им последние секунды тепла. И солнце было каким-то отчаянно-красным, как будто предчувствуя, что теперь не скоро увидит свою любимую землю, печально покачивающую полуголыми ветками деревьев ему в след. Тоска и тишина стали покрывать природу вместе с темнотой.



Но город не чувствовал этого. Он продолжал жить под лучами своих собственных электрических солнц уличных фонарей. Так и не было дела до этого и Белому, лежащему в сладкой полудреме на не убранной постели. Глаза были прикрыты, но хвост беспокойно дергался, сигнализируя, что хозяин не спит. В комнате уже воцарился сумрак, а вместе с тем и покой. Парень лежал один, обняв подушку и согреваясь чувством удовлетворения и воспоминаниями о тепле чужого тела. Однако оба эти чувства продержались не слишком долго, и ящер приоткрыл глаза, осматриваясь по сторонам.



Часы на стене ритмично тикали, а удаленный гул транспорта пробивался через приоткрытое окно. Вокруг никого не было. Несколько озадаченный таким поворотом Коля, поднялся, попутно закутываясь в одеяло, как в тогу, и стал медленно обходить свои владения. Во всех комнатах было темно и прохладно, отчего нос мохнатого стал дергаться от рвущегося наружу чиха. Обход завершился на кухне. Ни в одной комнате никого не было, отчего парень несколько печально вздохнул и опустился на кухонный диван. С тоской во взгляде он стал рассматривать уже давно остывший чай, на кромке которого виднелись разорванные клочки прозрачной, но блестящей пленки. Белый задумчиво стал потягивать чай, глядя в окно и отдаваясь нелегким мыслям.



Однако долго тишина не продлилась, потому что в замочной скважине громко щелкнул ключ. Коля практически вскочил с места, уже ожидая увидеть свою спутницу, но вышел в коридор и замер. На пороге стоял счастливый и широко улыбающийся Леша.



- Угадай кто! – его счастливая морда буквально светилась изнутри, несмотря на довольно уставший и помятый внешний вид. Перья на голове не стояли в привычном хохолке, а были примяты к боку, а одежда вся была покрыта складками и потертостями после долгой дороги.

- Оаааа. Привет. – немного шокированный таким неожиданным возвращением Белый чуть не подавился воздухом, выпучив глаза.



Он ожидал, что друг вернется минимум через пару дней, а потому судорожно вспоминал, не осталось ли после утренних игрищ каких следов.



- Уух. Как же я замаялся. – с громким выдохом продолжал Бурый, кидая на пол сумку с вещами и крепко обнимая Колю за плечи. Его нос вжался в мех на шее, а пальцы несильно впились в спину – А ты чего в Цезаря играешь? Или только проснулся?



Белый может быть и смутился бы такому, если бы все еще не был увлечен мыслью, что что-то он забыл сделать. И эта тревожная идея не отпускала его. Ничего, кроме оставшихся на столе чашек не могло даже намекнуть на то, что кроме него дома кто-то был, но все равно на душе было беспокойно. Уж слишком близко друг от друга произошли эти события. Может быть, Настя даже пересеклась с Лешей в лифте. Кто знает.



- Ааэм. – после секундного замешательства Коля снова ожил, ерзая в захвате и слегка обнимая Бурого за талию. – Да вот. Не ожидал я тебя, так что и дурачился в свое удовольствие… А ты разве не должен быть сейчас в каком-то Мухосранске?

- Должен был. Но мой науч рук сжалился надо мной после того, как я одному пареньку анафилактический шок пресек.

- Ого. Да ты у нас отличился?

- Да чего уж там. Просто один парнишка серьезно заболел и мой напарник решил дать ему антибиотики, не ознакомившись предварительно с его карточкой. А оказалось, что у мальчишки аллергия. К счастью, я вовремя заметил, что у него лицо начинает отекать. Кто знает, чтобы бы случилось.

- Герой ты мой. – начал постепенно расслабляться Белый, похлопывая друга по спине и отстраняясь от него со слегка насмешливой улыбкой.

- Ну чего уж там. Может она у него проявилась бы без серьезных последствий. Далеко не все аллергические реакции заканчиваются плачевно. Вот ты же от ананасов задыхаться не начинаешь. Просто раздуваешься и чешешься. Не более. – Леша рассмеялся, снова представляя картинку опухшей белой морды с облезающей чешуей и выпадающей шерстью.

- Хаха. Очень смешно! – А Белый не слишком оценил шутку, нахмурившись. – И все же. Ты ведь сказал, что у него был анафилактический шок.

- Да я это для красного словца приплел… Зато этот термин обеспечил мне досрочное освобождение от этой каторги, так что… Хехе.

- Тьфу! А я-то, дурак, думал, что ты врать не умеешь. Ладно уж. Проходи, раз уж вернулся. Завтракать будешь?

- Завтракать? А то. В восемь вечера-то. – Леша скинул с плеч куртку, предварительно щелкнув выключателем на подкладке, а потом стянул и рубашку. – А ты, видимо, точно только что проснулся.

- Да с чего ты вообще взял?

Надулся мохнатый, упираясь кулаками в бока, отчего его импровизированная тога спала с его плеч и повисла на поясе.

- Потому что голышом предлагать завтрак вечером – это просто ультра-палево.

Бурый в ответ только показал язык и легким толчком плеча отодвинул друга с дороги.

- А, ну да. Действительно. Ну да, просто проспал весь день, оттого меня и глючит. Не бери в голову. – Лениво отмахнулся от него мохнатый.

- Как скажешь. Я в душ.

- Угу.

Белый широко зевнул, до хруста разевая челюсть, отчего могло показаться, что там может спокойно уместиться чья-то голова, а потом встрепенулся и уже собрался заняться готовкой, как услышал из коридора неуверенное женское «О… Здрасте.» Все тело моментально сковала судорога, а глаза заняли половину морды. Испуг быстро сменял осознание и обратно.

- Черт, возьми, я же забыл проверить ванну!



Коля распрямился, как пружина, в несколько прыжков оказавшись в коридоре, и встал, как в копаный, еще сильнее костенея. Посреди коридора стоял полуголый Леша, а напротив него в одном нижнем белье со сконфуженным видом замерла Настя, нервно сжимающая в руках полотенце, которым и пыталась прикрыться. Ситуация накалилась еще сильнее, когда до Белого дошло, что это было полотенце Бурого. Единственное, что сейчас хотел сделать мохнатый – это смачно выругаться и проклясть всеми страшными карами того пацана с аллергией, свою уверенность в контроле ситуации и собственную невнимательность. Какая-то маленькая ошибка стала по-настоящему роковой.



- Эээ. Привет. – наконец разорвал молчание Леша, делая шаг в сторону и поворачивая полный непонимания взгляд в сторону Белого, который в это время продолжал оставаться голым.



«Ну, отрубеть теперь. Два голых парня в одной квартире – любовники. Голая девушка и голый парень – любовники. Это просто win. Двоих зайцев с пол пинка» - Нервно прокручивал у себя в голове мохнатый, закусывая губу и судорожно пытаясь что-нибудь сообразить, чтобы хоть как-то выкрутиться из ситуации.



- Аааа. Вы должно быть сожитель Коли? Извините за неудобство. Я просто его подруга. У меня горячую воду отключили, и я напросилась к нему душ принять. Не в холодной же мне плескаться, верно? Хехе. – лицо девушки краснело просто на глазах, а полотенце все крепче прижималось к груди. Она нервно захихикала, поглядывая на Белого, пытаясь добиться от него поддержки.

- Эм. Кх. Да. Я она просто хотела… Помыться. – голос ящера дрогнул в самый неподходящий момент, после еще и гулко отозвался нервный глоток, эхо которого, казалось, отзвучало даже на кухне.



В коридоре вновь повисла напряженная тишина, во время которой Бурый, неотрывно смотрел в глаза Белому, словно пытаясь там найти что-то. Однако ничего, кроме холодной отстраненности там уже не было. Коля сумел взять себя в руки и усмирил собственное волнение, теперь внешне становясь абсолютно спокойным.



- Я… Я пойду оденусь, лучше. – тихо проговорила блондинка, отступая к двери ванной комнаты и закрывая ее за собой.

- Да, я, наверное, тоже. – с легким вздохом вторил ей мохнатый, направляясь в свою комнату.



И Бурый остался один в полной растерянности и с не слишком приятным чувством на душе, которое активно скреблось и толкалось, пытаясь забраться глубже. Ощущение того, что его предали. Можно даже сказать, продали без зазрения совести. Чешуйчатый до скрипа чешуек сжал свои кулаки, из последних сил пытаясь проглотить ком в горле, и тоже направился в свою комнату. Вокруг вновь стало спокойно и пусто. Будто ничего не произошло. Только одинокое напряжение, повисшее в воздухе, металось от стены к стене, словно пытаясь найти, над кем можно бы было повиснуть. В итоге оно сквозняком забралось под двери двух комнат и осталось там вместе с ящерами.



Девушка довольно быстро собрала свои вещи и поспешила ретироваться из квартиры, как можно тише проходя на цыпочках коридор. И звук захлопнувшейся снаружи двери, как выстрел сигнального пистолета, дал старт для действий. Но парни сидели по комнатам, нервно вдыхая и обдумывая случившееся, пытаясь как-то это все объяснить для самих себя и для невидимого собеседника.



- Нет, ну может она правда заходила помыться? – Словно спорил сам с собой Бурый.

- Ну уж нет, это глупо. – словно отвечал на его вопрос Белый, кусая кончики пальцев. – Он же не совсем дурак. Он все понимает. Хочет ли в это верить – это другой вопрос, но факт от этого остается фактом...

- …Неужели он намерено это сделал? Или… просто не считает, что между нами может что-то получиться? И потому так холоден бывает время от времени… Да, видимо так и есть…

- Я не могу с этим ничего поделать. Это гложет меня слишком сильно, чтобы просто игнорировать этот факт и делать вид, что все хорошо. Это просто невыносимо. Как ни крути, но сказать ему придется. Ситуация решила все за меня. Теперь выбора просто нет. Если я отступлю прямо сейчас, то будет только хуже.

- А что могу сказать я? «Прости, но я не могу тебя отпустить»? Это слишком эгоистично и глупо. Но… видимо я эгоист и глупец, потому что я не могу этого сделать! Просто не могу! Ааааха! – Леша громко и обреченно простонал, схватившись руками за морду и повалившись спиной на кровать. Он сдавленно прорычал, чтобы не выдавать навязчивое и жалобное нытье, которое практически само рвалось наружу. Ему было безумно больно. От того, что он увидел, и того, что вот-вот услышит. Он чувствовал, к чему все идет, но просто отказывался верить в это. - Только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас, когда все стало хорошо. Когда я смирился со всем этим дерьмом, когда я вернулся в надежде еще хотя бы раз окунуться в свою мечту… Умоляю, не надо. – по его щекам покатились слезы, а голос задрожал, будто задетая струна.

Однако к одной из мокрых дорожек осторожно прикоснулась теплая ладонь. Леша вздрогнул и быстро открыл глаза, пятясь назад к стене, будто забитый и загнанный в угол зверек. Перед ним стоял Белый, с виноватым и подавленным видом смотрящий на чешуйчатого. Только теперь он уже не был стеной, за которой хотелось спрятаться. Он нависал сверху большой белой скалой, угрожающей в любую секунду обрушиться и несчастного.

Коля тяжело вздохнул и опустился рядом с Бурым, опуская глаза в пол.

- Слушай. Я хочу с тобой объясниться кое в чем… Видишь ли… Мне очень жаль, что ты узнаешь об этом именно так и после всего этого. Я уже давно собирался с силами, чтобы сказать тебе, но все время откладывал этот вопрос на потом…



Белый нервно мял в руках кусок какой-то бумажки, постепенно превращая ее в тугой комок макулатуры, все крепче сжимаемой между ладоней. А Бурый лежал рядом, глядя большими и круглыми глазами в потолок, и чувствуя, как буквально каждое слово скользит по его сердцу холодным металлом острого ножа, которой еще не вонзающегося в плоть, но уже пробующего ее на вкус. И то, что он понимал, к чему все идет, заставляло парня изнывать внутри еще сильнее.

- В общем, видишь ли… Эээх. - продолжил Белый, громко выдохнув, уже увереннее и четче, видимо собравшись с духом. – Я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь. Теоретически это возможно… В том смысле, что, мы же переспали. И не один раз. Мне это даже понравилось, спорить не буду, но… У меня ведь тоже есть свои мечты и принципы. И ты и так многие из них обошел благодаря тому, насколько ты мне сильно дорог и близок. Тебе простительно многое… Да практически все, но я не могу ради твоего счастья поступиться своим... Я хочу девушку, семью, детей. Ты понимаешь? У меня есть внутренние ценности, к которым я стремлюсь. Я очень надеюсь, что ты меня поймешь. Ведь, если не поймешь ты, то я просто не знаю, кто это сможет сделать... Леш. Мне очень больно тебе это все говорить, потому что я знаю, насколько тяжело от этого тебе, но иного выбора у меня больше нет. Я просто хочу, чтобы между нами все осталось по-прежнему. Ты мне нужен, близок и дорог, но как друг, как брат. И я могу тебя поддержать точно так же. Что скажешь?



Бурый все так же лежал без движения, только теперь закрыл глаза. Его практически раздирало изнутри от эмоций и слов, которые рвались наружу. Внутри все клокотало, а в глотке распустил свои иглы, как морской еж, горький и едкий ком, который отказывался двигаться в любом направлении. Лешу сжигали изнутри злость, ненависть и боль. Боль предательства, удара в спину тогда, когда все уже, казалось, только-только стало налаживаться. Ненависть ко всем тем счастливым идиотам, которые сейчас нежились в собственном счастье и неведении в объятьях любимых. Злость на ложь, которой он тешился, на собственную наивность и глупость, которая заставила его положиться на слова того, кто врет так же легко, как и дышит.

- Скажи мне вот что. – голос Бурого бесконтрольно дрожал, словно вот-вот лопнет и разлетится на тысячи осколков от невыносимого напряжения. – Если это все так, как ты говоришь… То почему не сказал мне все еще тогда? Той ночью? Сразу? Почему ты меня обманул? Неужели ты не понимал, что эта ложь потом ударит по мне еще сильнее?

- Это не была ложь… Вернее, была, но не преднамеренная. Я не хотел. Я просто испугался, растерялся, запутался. Все произошло так стремительно и быстро, что ты просто не оставил мне шанса понять все и разобраться в собственных чувствах. Ты просто вывалил мне на голову вал информации, а потом просто сел и стал смотреть на меня умоляющими глазами. Ты мне не оставил шанса. Просто сломал меня и вынудил все это сделать…

- Ррррр! Нет! Нет! Опять врешь! Ты в наглую мне лжешь! – неожиданно чешуйчатый вскочил, садясь прямо перед другом и уничижающее глядя ему в самые глаза, пытаясь найти там хотя бы какую-то нотку осознания или стыда, однако не находил там ничего, кроме привычного холодного спокойствия и слишком уж неестественного сочувствия. Бурый уже практически срывался на крик, каким-то чудом заставляя себя сдерживать чувства. – Я хотел дать тебе время, оставить и дать подумать о случившемся. Я не хотел на тебя давить, но ты сам заставил меня остаться! Заставил меня думать, что все хорошо. Ты дал мне ложную надежду, прекрасно понимая, что потом отнимешь ее у меня! Ты просто меня использовал, чтобы развлечься и потешить собственное самолюбие! Я всего лишь еще один трофей в твоем списке заслуг и розыгрышей, которые ты успешно провернул! Ты вытер об меня ноги, а потом засунул в рамочку и положил на полочку вместе с остальными!

- Перестань говорить ерунду! Ты сам прекрасно понимаешь, что это не так! – в том же тоне вторил ему Белый, выпрямляясь и словно пытаясь задавить собеседника морально.

- Сколько же яда на твоем языке! Почему я раньше не замечал этого?! Хотя нет, я замечал, но не придавал этому значения! – но Леша явно не смутился, а только наоборот стал наседать на мохнатого, все сильнее толкая пальцем в грудь и ближе придвигаясь к нему. - Ты постоянно использовал всех вокруг себя. Играл чужими чувствами и идеями. Внушал им что-то только ради эксперимента, а потом наблюдал за тем, что будет, насмехаясь и издеваясь над несчастными! Ты всегда был таким. Скользким и хитрым гадом! Манипулятор от природы. Мальчишка с непонятной ему самому силой, с которой он развлекается в скучном сером мире. Все эти твои розыгрыши, провокации, социальные эксперименты, сверстники-приспешники, которые шли за тобой, будто наивные овцы. Это все тебе нужно было только для того, чтобы развлечься. Чтобы посмотреть, что будет, если толкнуть один камень, а потом другой! Ты же мне сам рассказывал, как легко заставить человека сделать то или иное действие, если понять, какому чувству он следует в себе в первую очередь, а потом поставить перед ситуацией, где оно будет играть ключевую роль. Призвать к совести, к жадности, к эгоизму, к героизму и желанию помочь ближнему. И я тоже был среди них. Все твои эксперименты в первую очередь проходили именно надо мной. Я был подопытной свинкой и даже не подозревал об этом все эти годы! Господи, действительно. Как же я был спел.



Неожиданное осознание пронзило голову Бурого острой и резкой болью, от которой он схватился за виски и осел, глотая воздух ртом, будто рыба, выброшенная на берег.



- Все это время ты меня использовал. Просто играл мной и моими чувствами. Как же просто и коварно!

- Что за бред ты несешь?! Ты что обкурился что ли? – вспылил уже мохнатый, хватая друга за плечи и начиная его трясти. – Какие эксперименты? Какие приспешники? Ты вообще о чем? Я же просто дурачился! Не более. Я не хотел никого использовать или ранить. Ты же знаешь, что у меня есть принципы. Я никогда не стремлюсь навредить кому-то! Я исключительно защищаюсь! А ты меня сейчас тут так расписал, будто я вселенский заговор организовывал у нас во дворе и использовал друзей, как пушечное мясо. Ты хоть сам себя слышишь? Это просто глупо!



Однако Леша уже ничего не хотел слушать. Он просто смотрел в пол, тихо бормоча себе что-то под нос и не обращая внимания ни на что другое. Наконец Белому надоело это и он в сердцах с силой впечатал ящера в кровать головой, как будто пытаясь выбить из нее эти глупые, по его мнению, мысли. Однако это не помогло и Бурый просто остался лежать, слегка обнимая свои плечи и глядя в окно, где уже начинали сгущаться сумерки.



- Уйди... Я не могу тебя больше видеть. Не мучай меня больше. – практически шепотом проговорил он спустя минутное молчание, так и не повернув головы к Коле. Тот послушался и с тяжелым вздохом поднялся.

- Ты не в себе. Прости, что все на тебя так вывалил. Ложись спать. Завтра мы с тобой все еще раз хорошо обсудим, на свежую голову. – И с этими словами он вышел прочь.



Однако этого так и не случилось. Утро не только не освежило головы, но еще и совсем раздавило последние надежды на решение этого конфликта. В момент, когда Белый проснулся, квартира уже была пуста. В комнате Леши не осталось ни одной его вещи. Будто она так никогда никем и не заселялась. Коля остался один на один с собой и осознанием того, что он прошлым вечером совершил нечто ужасное.

@темы: Эротика, Рассказ, Порно, Насилие, Жестокость, Авторский, J.Haos, Censor, 2178