No_Censor
*CENSORED* *CENSORED*


VI


Ритмичный и громкий стук разбегался звонким эхом по коридору. Он будто распугивал что-то неуловимое и невидимое, что царило в квартире в течение всей ночи, а теперь боязливо забилось в углы дальних комнат и боялось высунуть носа. Легкое беспокойство и раздражение ощущалось, словно неприятный и тревожащий обоняние аромат.

Коля сидел за столом, а перед ним стоял открытый ноутбук, слабо мерцающий сменяющимися картинками, и тихо клацал от приходящих оповещений. Но ящер даже не смотрел на экран. Все его внимание было сконцентрировано где-то в глубине сознания. И думал он настолько напряженно, что его хвост с силой лупил до полу, производя тот самый звук.

Парень сидел так уже несколько часов, будто статуя. Бессонная ночь, видимо, волновала его меньше всего, хотя его глаза сильно покраснели, а вся морда имела не слишком здоровый вид. Волнение и напряжение, которые какое-то время назад были потушены новым всплеском теплых и нежных чувств, как острые шпили скал, спрятанные приливной волной, вновь показали свои острые вершины, которые неотвратимо впивались в душу Белому, терзая и мучая ее.



И тема для волнения, естественно, была одна. Однако в очередной раз его побеспокоил другой, более мелодичный и продолжительный, звук, который издал компьютер. Ящер поднял голову и быстро открыл одно из окон. В нем было написано: «Пользователь TinkerBull появился в сети». Мохнатый сразу же оживился и закрыл горевший все это время пустой лист блокнота, в котором он обычно писал свои заметки, статьи или короткие литературные зарисовки, и развернул окно на весь экран.



Пользователь DoubleWhite начал доставать TinkerBull:



DW: федь, ты чего в такую срань рань не спишь? О.о 4 утра на часах.

TB: Ты издеваешься? Ты мне сам на телефон написал. (-__-)

DW: а у тебя разве он не блокируются до утра, чтобы такие придурки как я не могли тебя разбудить?

TB: Как раз таки нет, потому что посреди ночи мне пишут только когда происходит что-то серьезное… Что-то случилось?

DW: не то что бы… вернее случилось, но это не горит. иди спать дальше. v_v

TB: Опять прорвало что-то? Если ты соседей заливаешь, то можешь не прикидываться тактичным и робким. У тебя, кстати, это плохо выходит

DW: нет…. в смысле да прорвало .___. только не трубу.

TB: Дела сердечные?

DW: ты как всегда в яблочко >_>

TB: Хочешь, чтобы я приехал?

DW: если тебе не трудно а то я чувствую себя куском дерьма.

TB: Это хуже или лучше, чем обычно? (:Р)

DW: вот приедешь и поиздеваешься на до мной в сласть.

TB: Ладно, мне все уже не уснуть больше. Мне что-нибудь с собой прихватить?

DW: чот-нибудь на свой вкус и инструменты заодно. у меня тут какя-то неведомая хуирга творится с водопроводом. посмотришь

TB: В стояке завелся осминожка? (:Р)

DW: ага. туалетный монстр размножился и готовится сожрать мою хвостатую задницу .i..

TB: А серьезно, в чем проблема?

DW: У меня такое чувство, что в душу кто-то насрал, а потом еще смачно все размазал там.

TB: Я, так-то, про водопровод.

DW : а… прости. А у него, кажется, несварение. постоянно бурлит и клокочет. собирайся уже!

TB: Да я уже. С тебя что-нибудь с большим количеством льда.

DW: етбе дайкири подавай что ли? -_-

TB: Да, вот от него и не откажусь. Ловлю на слове!

DW: хрррр черт с тобой!

Пользователь DoubleWhite прекратил доставать TinkerBull.

Пользователь TinkerBull начал доставать DoubleWhite

TB: Ты куда милый?

TB: Я к Белому заскочу. У него какие-то проблемы.

TB: А до утра это подождать не может?

TB: Все равно уже утро. Да и не усну я больше. Голова болит. А так хоть развеюсь перед сменой, может и полегчает.

TB: Только не напивайся у этого алкаша. Тебе вообще вредно с ним общаться…

Ящер сидел с ярко выраженным недоумением на морде, наблюдая за тем, как текст на его экране ведет диалог сам с собой.

DW: федя, ты голосовой набор забыл выключить, балда слепая.

TB: Ой, эээмм. Извини.

DW: Да ничего страшного. Привет, Лада.

TB: Он нас слышал что ли? Эхехех. Привет, Коля.

DW: угу. думаю, что ты не очень расстроишься что на свой следующий день рождения ты будешь пить дешевый коньяк и водку в сухую?

TB: Блин… Извини.

Пользователь DoubleWhite перестал доставаться TinkerBull.



Белый тяжко вздохнул, захлопнув ноутбук, и опустив на него голову. Он неотрывно смотрел в окно, за которым под непроглядно черным покровом тяжелых, мокрых и холодных облаков горели огни пока что ночного и немного дремлющего города. Мощная волна слабости и дремоты практически снесла мохнатого с ног, лишая возможности сопротивляться сну, который так неожиданно явился в настолько поздний, что ранний час. Коля закрыл глаза и провалился в тяжелое забвение.



Очнулся он только через несколько часов, потревоженный громким хлопком входной двери. Воспоминания о сне моментально выветрились из головы, будто его никогда и не было, однако то новое беспокойство, которое он принес, осталось. Образы чужих страданий и боли до сих пор мелькали перед мысленным взором. Будто двадцать пятый кадр. Однако ящер все же смог подняться из-за стола, не без труда, и на несколько гудящих ногах вышел в коридор.



У входа стоял двухметровый детина со смуглой кожей, которому явно приходилось пригибаться, чтобы войти в дверь. На его голове имелась большая копна темных кудрявых перепутанных волос, которые спадали ему на лоб и глаза, делая их практически недоступными для взора извне. При появлении Белого, он повернулся к нему, практически не меняясь в лице, и протянул ладонь.



- Привет. – загудел его бас где-то под потолком.

- Привет. – совершенно не смутился в свою очередь Коля и крепко сжал огромную в сравнении с его собственной рукой протянутую ладонь в ответ.

- На. Разбирай, а я пока посмотрю, что у тебя со стояком.



Федор протянул большой пакет, в котором побрякивали несколько бутылок, а сам снял плащ и ухватил подмышку небольшой, по его габаритам, оранжевый ящик для инструментов и направился в сторону ванной. Мохнатый заглянул в пакет, немного им погремя, а потом поставил его на пол, а гость неожиданно остановился посреди коридора, словно прислушиваясь к чему-то.



- У тебя тут девушка? – уже практически шепотом поинтересовался парень, не поворачивая головы.

- Нет, с чего ты взял?

- Из твоей комнаты пахнет женскими духами. У моей Лады такие же, кстати.

- Тебя не проведешь, хехе. Да, она была тут недавно, но сейчас ее нет. Можешь успокоиться.

- Вот и хорошо. А то я боялся, что ненароком ее разбужу.



Ящер направился на кухню, а здоровяк скрылся в ванной, звеня гаечными ключами. Коля вынул из пакета пару бутылок сока и две жестяные вытянутые, в каких принято переносить алкогольные напитки. Он внимательно осмотрел каждую бутыль, а потом полез в один из многих шкафчиков на кухне. Вскоре на столе был целый набор бармена со всеми соответствующими атрибутами, плюс еще несколькими контейнерами с разными жидкостями и одной большой миской мелкодробленого льда. Белый принялся греметь и звенеть посудой и бутылками. Уже на уровне рефлекса мелко покачиваясь, будто в такт музыке. Разве что стремление подкидывать бутылки и жонглировать предметами он сдерживал, так как не хотел, чтобы вся кухня в результате неосторожного жеста пропиталась алкоголем.



Через некоторое время гость вернулся в кухню, уже с высоко закатанными рукавами и перепачканными в чем-то руками. Белый встретил его сидя вместе с полупустым бокалом светло-розовой жидкости, в которой было огромное количество мелко наколотого льда. Он потягивал коктейль из соломинки, как обычно озадачено глядя в пустоту. Здоровяк будто бы не заметил этого, направляясь прямиком к раковине, где взялся тщательно отмываться.



- Что там?

- Какой-то гений догадался смыть… В жизни не поверишь что. – несмотря на внешнее спокойствие и абсолютно каменное лицо, в голосе парня звучал легкий азарт.

- Лампочку?… - совершенно холодно буркнул Коля, делая еще один глоток.

- Ламп…! Стой, откуда ты знаешь?

- Угадал…



В комнате нависло напряженное молчание. Во время которого из-под тяжелой копны волос на ящера упал полный подозрения взгляд, а тот в свою очередь продолжал непринужденно потягивать трубочку. Наконец здоровяк вздохнул и сел за стол, взявшись руками за голову. Из его волос показались два острых белых кончика бычьих рогов.



- Так что у тебя случилось? Рассказывай.

- Я тебе тоже приготовил. Возьми в холодильнике. – словно не услышал его Коля, не поворачивая головы.



Бык молча поднялся и взял еще одну порцию коктейля, а заодно и уже полный контейнер аналогичного содержимого. Усевшись обратно, он снова заговорил, все так же ровно и спокойно.



- Что-то тебя очень сильно волнует и тревожит. И ты боишься об этом говорить. Я прав?

- Как всегда, Федь. Как всегда.

- Но ведь ты меня позвал. Так что в угадайку я играть не смогу. К тому же у меня не так и много времени для этого. А потому я надеюсь, что ты сам все расскажешь.

- Я тоже надеюсь… Просто… Это все настолько сложно и неприятно. Мне самому себе признаться в таком стыдно, не говоря уже про то, чтобы сказать кому-то.

Мохнатый тяжело вздохнул, отставляя стакан и начиная быстро метаться взглядом по кухне. Наконец он остановился на глазах, смешавших в себе голубой и фиолетовый цвет одновременно, которые начали выглядывать через поредевшую челку собеседника. Холодные, спокойные и будто бы стеклянные глаза.

- Эээх. Помнишь Лешу? Я тебе о нем рассказывал довольно много.

- Это который в аварию не так давно попал?

- Ага. У него еще родители погибли и сестра в коме лежит. Так вот. Все… Ну, не из-за него, а из-за меня скорее… Видишь ли… Мы... Я… У нас был очень тяжелый период в жизни… И так получилось, что я немного не совладал с собой… Вернее не совладал он, а я поступил не слишком правильно…



Коля судорожно стал перебирать мысли в голове, словно не зная, за какую лучше схватиться, а сам все ниже и ниже пригибался к столу. Медленно обхватывая свою голову руками.



- Можешь не продолжать. Я понял. Вы с ним переспали.



В ту же секунду ящера словно ударило током. Он распрямился так, что подпрыгнул на диване, шокированными глазами глядя на все такого же спокойного быка, который даже взгляда в сторону не перевел.



- Д-да… Ты прав. Но дело даже не в этом. Проблема в том, что он… Влюблен в меня. Причем очень давно. И я… Я сконфузился и совершил ошибку. Я дал ему надежду на взаимность. Я тогда совершенно не соображал, что делаю, но только потом сообразил, что я не смогу так. Что я… Не такой. Я не смогу жить с парнем. Понимаешь?



Здоровяк внимательно слушал. Не меняясь в лице и не прекращая коротко кивать, словно заведенный.



- Я хотел сказать ему об этом… Но…

- Появилась она?

- Да. Она возникла неожиданно. Я даже не рассчитывал на это. Вернее я ждал этого и я надеялся. Что она вернется, но… Почему-то я не оказался готов к ее возвращению. И просчитался. Я сделал ему больно. Очень сильно сделал. И вместо того, чтобы мягко сообщить о моем предпочтении к девушкам, я просто предал его… В его представлении. Использовал, а потом выбросил. Я знаю, что я поступил не правильно, но ничего уже нельзя было изменить. Мне пришлось выложить все карты. Но я и тут облажался. Я не просто ранил его. Я его добил. Окончательно. С тех пор мы не виделись и не общались уже почти месяц. И я безумно волнуюсь за него. За его здоровье. В том числе и психическое. Ведь… Ну, ты знаешь.

- Да, я помню. Психолог сказал, что у него могут возникнуть проблемы с психикой.

- Ну и вот… И теперь я в панике. Я не знаю, что делать и как быть.

- Это все? Это вся суть проблемы, что тебя гложет?

- Кхммм. Не совсем. Вернее это только половина.



Белый смущенно отвел взгляд, потирая шею и глядя в окно



- Еще есть проблема с ней. Точнее с ними обоими. Я… Я не знаю. Я запутался.

- С чего ты это взял?

- Сперва я был уверен, что сделал все правильно. Я ведь думал, что все смогу исправить и вернуть на круги своя. Что мы с ним снова станем друзьями и я обзаведусь, наконец, нормальной личной жизнью... И сделал тот выбор, который считал нужным, но теперь… Они похожи, Федь. Чертовски похожи. На первый взгляд это почти не заметно, но я-то чувствую! Они оба прекрасно рисуют, увлекаются современной культурой, имеют одинаковые музыкальные вкусы… И это только то, что на поверхности. Если капнуть глубже, то будет только больше. У них очень похожие характеры: они открытые и искренние, беззлобные и легки на подъем, кажутся сильными и ведут себя зачастую так, но на самом деле стеснительны и любят, когда я их оберегаю. Я… Я просто только недавно это понял. Я понял, что тот выбор, который я делал, оказался просто иллюзией. И теперь я снова ни в чем не уверен. Не уверен в том, чего хочу я сам и не уверен в том, кто должен остаться в этой ситуации «проигравшим», если так вообще можно выразиться.

- То есть ты нашел себе девушку, как две капли воды, похожую на твоего лучшего друга, а теперь не можешь выбрать между ними. Правильно?

- Да!.. Сразу это было не заметно, потому что меня захлестнула волна чувства. Но теперь, когда эйфория спала, я понял, что жутко скучаю по нему. Мне не хватает моего родного, знакомого как собственные пять пальцев, засранца. Не хватает не просто, как друга. Мне снова хочется увидеть его напряженную и красную от смущения морду, хочется умиляться от несколько неуклюжих, но искренних романтических разговоров. Его живых и влюбленных глаз… И я теперь не знаю, куда метнуться…

- В первую очередь успокойся. – спустя короткую паузу и длинный глоток коктейля заговорил гость. - Паника тебе тут не поможет. И потом, просто сядь и подумай. Не грузи себя и не накручивай на эту тему, а сухо проанализируй. Да, понятно, что это сложно, но все же. Пойми, что ты можешь сделать, и к чему это приведет. Что в итоге получат они, и что получишь ты сам. Подумай о том, что тебе нужнее и важнее. Обдумай все варианты, а потом реши, какой из возможных исходов тебя устраивает больше всего.

- Но…

- Погоди, а она в курсе? Про то, что она часть треугольника?

- Нет! Я ей не сказал, конечно. Не хватало еще ее сюда впутывать. Я и так достаточно дел наворотил. Она не должна…

- То есть ты ей соврал?

- Ну, не то, чтобы. Я просто не доска…

- Кооооль…

Бык вскинул бровь, с легким осуждением глядя будто бы мимо ящера, однако тот вздрогнул от этого и опустил голову.

- Да…

- И ему ты соврал?

- Да…

- И, получается, не один раз.

- …Да.

- Тебе не кажется, что тут есть определенная связь?

- Ты это о чем?

- Я о том, что в сложившейся ситуации виноват только ты сам. Подумай. Из-за чего все началось изначально? Из-за того, что ты испугался и соврал. Из-за чего продолжилось? Из-за того, что ты испугался и не говорил правду. Из-за чего теперь все может рухнуть на твою голову?..

- Из-за того… Что я продолжаю врать… Но ведь я делаю это из лучших побуждений!

- А какая разница? Убийство из лучших побуждений от этого убийством быть не перестает. Так и тут. То, что по определению не несет в себе ничего хорошего, не может служить во имя добра, как бы ты этого не хотел.

- Уж ты-то про это знаешь не понаслышке. – чисто на автомате парировал аргумент Белый, получив в ответ еще более укоряющий взгляд. Здоровяк хотел что-то сказать, но в итоге просто фыркнул и махнул рукой, не желая переходить на личности.



Ящер сидел и не двигаясь несколько секунд, пока по его морде быстро расползался шок. Он неожиданно понял, о чем говорил его собеседник – «Ну конечно… Вот же в чем дело. Вот, где корень всей проблемы. Он во мне! Я Бессовестно врал. Желая как лучше, я собственными руками резал и рвал людские сердца. Я был источником всех своих проблем, а так же проблем своих близких. Те, кто слепо доверяли мне, по своей наивности, попадали в липкие крепкие сети ловушки, которую я сам для себя плел и даже не замечал этого... Неужели он говорил именно об этом? Вот ведь дерьмо… Леха был так прав. Чертовски прав! Я всего лишь мальчишка, который даже не знает, какой силой обладает.»

Увидев это, бык всего на мгновение добродушно улыбнулся и поднялся из-за стола.



- На этом, я так думаю, мое дело окончено.

- Нет! Стой! Погоди! – Ящер моментально вынырнул из нахлынувшей на него волны и попытался ухватить собеседника за рукав. – Мы ведь еще не договорили!

- А мне кажется, что договорили. Самое основное стало понятно, как мне, так и тебе. Ты осознал свою ошибку, а так же теперь знаешь, что делать. Ты должен решить. Сделать новый выбор. Уже совсем иной, нежели ранее. С уже новыми обстоятельствами.

- Но я ведь один не смогу! Мне нужно с кем-то это все обсуждать, иначе я забреду в совсем дремучие дебри…

- Да, обсудить ты это все должен…. Но не со мной.



Рогатый приподнял голову так, что его бледные, покрытые белесой пеленой глаза, из-под волос посмотрели прямиком на ящера, а точнее прямо ему в душу, и мягко улыбнулся. Все тело Белого содрогнулось от волны мурашек, а затем его голова покорно опустилась под тихий вздох, вырвавшийся из груди.



- Да, ты как всегда прав. Этот вопрос я должен обсуждать уже не с тобой.

- Вот и молодец. Рад, что ты это понимаешь.

Бык хмыкнул и потрепал мохнатого по макушке, после чего подхватил контейнер со стола и направился к выходу.

- Звони, если что. Помогу чем смогу. – раздалась привычная прощальная фраза Федора, прежде чем входная дверь громко хлопнула.

Ящер снова остался один. Только теперь его это не тяготило. Он впервые за все время понял ту вещь, что не замечал раньше. И теперь ему требовалось время, чтобы заново осознать себя, свое отношение миру и то, что он должен делать. Теперь он знал и не сомневался в том, что сможет найти выход.



Белый еще несколько часов находился в возбужденном состоянии духа. За это время он успел хвостом подмести почти всю квартиру, а плечами обтереть все стены. Мысли в голове действовали, как стимуляторы, просто не позволяя опуститься и передохнуть хотя бы на миг. Осознание, которое перевернуло все с ног на голову. Одна маленькая деталь, которая навсегда изменила сознание и мировоззрение. Это, наверное, самое бурное и яркое событие в самопознании человека, которое может случиться вообще.



Да еще и новый всплеск чувств. Воображение с удвоенным усилием вырисовывало в голове уже давно потускневшие и затершиеся образы прошлого, раскрашивая их в новые цвета. Мохнатый видел, будто на фотографии, полные страха и надежды желтые глаза, робко подрагивающие губы, счастливую улыбку.



Но разум был против этого. Его отталкивала даже сама мысль о том, что Белый может питать какие-то нежные чувства к парню, а уж тем более к тому, кто был близок ему всю жизнь как брат. А теплые и нежные объятья девушки, перспектива впоследствии завести собственную семью, а, если гены не выкинут новых фокусов, еще и детей, заставляла ящера невольно улыбаться. Он ведь так давно мечтал о простом человеческом счастье без всех тех идиотских приключений, которые он наживал себе на хвост почти что каждый день.



И казалось, что это обволакивающее и теплое чувство утягивало его в какую-то бездонную негу, чему мохнатый даже был рад, но слух резал, будто писк комара, чей-то очень далекий и тихий голос. Коля прислушался и сосредоточился на этом голосе, и в ту же секунду сердце его сжалось в холодный колючий ком. Голос Леши неразборчиво и обрывисто звучал почти что на границе слуха. И не оставалось сомнений в том, что это был их последний разговор. Слов того диалога ящер уже не помнил, но вот каждая интонация подрагивающего голоса друга осела где-то в памяти. А теперь они рвались наружу горьким криком одинокого, разбитого и преданного парня.



Очнулся Коля уже на своей кровати. Он лежал, широко раскинув руки, и даже не осознавал того, когда вообще успел лечь и задремать, однако сознание будто бы очистилось и прояснилось от этого. Он больше не метался и не хватался, то за одну идею, то за другую. Он четко видел перед собой два пути. Тот самый выбор, который он должен был сделать. И он не был настолько очевиден, насколько могло показаться в начале. Все было гораздо глубже. Решалась не только судьба чьих-то отношений. На кону было нечто большее. И это не пугало, а только наоборот придавало еще больше сил и решимости.

Вдохновленный этим порывом, ящер снова схватился за телефон и принялся набирать номер друга. «Ну же, ну же. Возьми трубку! Ну, возьми, пожалуйста! Просто дай мне всего два слова. Два простых слова. Ну!». Но Бурый по прежнему не брал трубку, несмотря на то, что гудки продолжались уже несколько минут. Наконец по ту сторону раздался щелчок, от которого мохнатый вздрогнул, и гудки прекратились.



Этот момент значительно поубавил прыти парню, и он уронил голову себе на грудь. Свет от не выключенной ночью лампы за изголовьем кровати мягко грел макушку между рогов. Идея все исправить и вернуть на круги своя все еще держалась в голове, несмотря на такую жесткую пощечину со стороны реальности, но ее бравый энтузиазм сменился осторожным и робким оптимизмом. Сразу все исправить у него не выйдет, это было очевидно, но надо было начинать с малого, а точнее с доступного в данный момент.



Оставшееся до вечера время Белый провел на балконе. Он стоял, оперевшись рукой о нагревшиеся от полуденного солнца перила и сжимал в кулаке старую, измятую, выцветшую и почти что опустевшую пачку сигарет. Из ноздрей его вырывались сизые струи ароматного легкого дыма, а между зубами скрипел уже сильно изжеванный фильтр. Фиолетовые глаза неотрывно следили за горизонтом, как будто он мог куда-то подеваться, стоит лишний раз им закрыться, а в мыслях мелькали все самые яркие моменты изломанной временем и судьбой жизни: искренний смех, счастливое беззаботное детство, тяжелое одинокое отрочество; вновь обретшая тепло и важность жизнь, новые открытия, развитие, совершенствование, друзья, враги; немыслимая боль, пронзающая ногу, яркие желтые, почти что золотые от слез и испуга, глаза, теплые и скользкие от багряной крови руки; боль, пронзившая уже сердце, боль утраты, металлический холод реальности, обрушившейся сверху на узкие юношеские плечи, согревающие слова родной души и теплые уже от искреннего жара большого человеческого сердца руки, снимающие груз с души.



Мохнатый тяжело вздохнул, выпуская крупный клуб дыма из легких, а потом усмехнулся от того, сколько всего он успел пережить за свою короткую жизнь. Но несмотря на такое огромное количество событий, по-настоящему верных и близких людей в ней было катастрофически мало. А осталось и по нынешний день еще меньше. Настолько, что можно пересчитать по пальцам одной руки. Это не давало ему покоя ни на секунду.



Как и то, что ждало его впереди. Но страха больше не было. Для него места просто не осталось. Уже не одна серьезная ошибка была совершена под его воздействием. «Больше никто не будет страдать из-за моей нерешительности. Лучше взять ответственность за свою решимость, чем бесхребетную трусость.» - Это стало мантрой того вечера.



Сзади послышались тихие шаги и звонкий тихий голос.



- Коля? Чего ты тут стоишь?



Настя зябко поежилась, потирая ладошками голые из-за майки-безрукавки плечи, и шагнула к ящеру. Белый набрал в грудь побольше воздуха и развернулся, отправляя всю пачку вместе с сигаретой в пропасть.



- Давай зайдем. Тут что-то холодно.

- Ты так думаешь?



Девушка с легким недоумением окинула стоявшего на улице в холодный осенний вечер парня в одних трусах, который даже не вздрагивал от порывов ветра. Однако все же развернулась и быстрыми мелкими шажками добралась до кровати по стылому полу, с ногами скрываясь под одеялом.



- Иди сюда, милый.



Коля наблюдал за этими движениями с легкой умиленной улыбкой, тихо посмеиваясь себе под нос. Он опустился рядом и стал гладить блондинку по волосам.



- Насть… нам надо поговорить.

- О чем? – девушка весело улыбнулась, с готовностью подставляясь под теплую ладонь и с полными глазами доверия глядя на парня.



Зверь немного покоробился от такого, но все же не отступил, лишь напряженно прокашливаясь.



- Очень серьезно поговорить… О нас.

- О как… – Настя тут же стала серьезной и сосредоточенно стала вглядываться в фиолетовые глаза, отчего мохнатого только сильнее потянуло на умиленное урчание. Он не удержался и коротко поцеловал остренький носик.

- Кхм… видишь ли. Тут такое… Я даже не знаю, как об этом сказать…

- Что-то случилось?

- Н-не… То есть да. Случилось. Ээх. Видишь ли.



На морде Белого читалось все вновь всплывающее сомнение, а страх поблескивал в глазах. Это уже серьезно насторожило блондинку и она невольно нахмурилась.



- Ну, уж говори как есть.

- Да, в общем. Ты тут не виновата… Ситуация так сложилась… Ээх. – Все мысли и идеи о том, как начать столь неприятный разговор моментально улетучились из рогатой головы, оставляя ящера наедине со своими проблемами. – Ладно, пойду напрямик. Насть, так получилось, что… Я тебя люблю… Но не тебя одну… Это не твоя вина. И не моя, наверное. Или все же моя. Черт теперь разберет. В общем, я не говорил тебе этого, потому что боялся тебя расстроить и лишний раз напрягать из-за этого. Но больше я молчать не могу. Я хочу, чтобы ты знала, что мы… Я… Оказался в тяжелой ситуации. Ты мне очень близка и дорога, но и он-н-на тоже. И я просто не могу вот так взять и выбрать тебя или ег.. ее. И мне необходимо все внимательно и тщательно обдумать. Я не хочу заранее тебя расстраивать, или наоборот убеждать, так как сам еще ни в чем не уверен. Я ничего не понимаю... Короче говоря, прости меня за это.



Мохнатый наконец судорожно выдохнул и опустил голову. Он боялся даже поднять глаза, чтобы увидеть то, как на него смотрит девушка. Однако нависшее молчание оказалось сильнее страха, и он это сделал. Настя сидела как ни в чем не бывало: она внимательно и задумчиво глядела на ящера, плавно и часто кивая головой.



- Кажется, я поняла… Это кто-то, кто у тебя был раньше?

- Ну, в принципе можно и так сказать.

- И ты теперь хочешь со мной расстаться?

- Что? Нет! Пока нет… Или вообще. Я же говорю, я запутался!



Белый зарычал и схватился за голову, крепко жмурясь, будто от мигрени. В этот момент девушка осторожно обняла его напряженные плечи и прижалась к его боку. Она мягко и нежно улыбалась, поглаживая мохнатую спину.



- Все хорошо, милый. Я понимаю. Ты запутался.

- Я тебя подвел!

- Ты еще никого не подвел. Ты не хочешь делать никому больно, я знаю. Ты такой человек: стремишься всех уберечь и защитить. Это твое жизненное кредо, которое ты никому не раскрываешь. Даже самому себе. Я это вижу. Я ценю тебя как прекрасного собеседника и личность, уважаю как человека очень умного и рассудительного, знаю как нежного и любящего парня. А потому уверена, чтобы ты не выбрал, ты сделаешь все правильно.

- К… Как ты можешь так просто об этом говорить?



На морде ящера постепенно вырисовывался настоящий шок от услышанного. Он готовился ко многому, но такого ожидать не мог точно.



- Очень просто. Я ведь тебя люблю. – а блондинка только хихикнула и мило улыбнулась, будто ничего особенного и не произошло. – Для меня нет ничего важнее твоего счастья. А потому, если оно окажется не со мной, то я приму это… Как бы тяжело это не казалось. Хотя я все же буду надеяться, что мое счастье тоже будет учитываться в этом уравнении.



Девушка продолжала улыбаться, хотя глаза ее уже стремительно наполнялись слезами, а губы поджимались и мелко подрагивали. При виде этого, сердце парня сжалось, и он вздохнул, нежно обнимая блондинку и прижимая ее к себе.



- Спасибо большое. Ты у меня самая лучшая на свете.

- Угу. – уже всхлипывая, пробубнила Настя и уткнулась носом в пушистое плечо, начиная тихо плакать.



Белый сидел неподвижно, крепко обняв блондинку, улыбаясь все шире. На душе он ощущал необычайный подъем и легкость. От неимоверного облегчения, он шумно выдохнул и потерся щекой о напряженную шею Насти. Так они просидели около получаса, прежде чем девушка, наконец, смогла успокоиться и снова мило улыбнуться.



- Значит тебе нужно время, чтобы подумать?

- Да, все правильно. Просто хочется побыть в это время одному.

- Хорошо. Я тебя поняла. Тогда просто буду ждать от тебя звонка. Хорошо?

- Да, конечно.



Коля в порыве нежности очень осторожно поцеловал девушку в губы, заставляя ее краснеть вновь, но внезапный звонок телефона прервал этот интимный момент. И Настя словно почувствовала, как вместе с поцелуем, разорвалось что-то еще. Что-то, что удерживало ее и парня вместе. Тонкая невидимая струна.

- Чего тебе, Сань?.. – Не заметивший этого Белый только возмущенно рыкнул в трубку, явно недовольный таким грубым вмешательством. Но раздражение моментально сменилось напряжением. Ящер вскочил на ноги, уже начиная выгребать из шкафа вещи и натягивать их на себя. - Что?! Где? Куда он шел?.. Понял. Как давно? Отлично! Не спускайте с него глаз! Я… Да, уже лечу… Нет, вы никуда не уходите… Я тебе устрою! Даже не думайте его трогать! Скоро буду, ждите!



Мохнатый настолько переполошился, что даже попытался натянуть футболку поверх толстовки. Однако вовремя остановился и сплюнул, запрыгивая в штаны.



- Что-то случилось? – блондинка осталась лежать на кровати, изредка шмыгая носом и поджимая руки к груди.

- Да. У меня… проблемы. Вернее у друга. Надо срочно ехать. Ты меня извини. Мне очень стыдно, что вот так вот тебя бросаю, но иначе я просто не могу. Понимаешь?

- Да… Конечно.



Ящер уже через пару секунд был готов и на прощание снова поцеловал девушку в лоб, улыбнувшись. Она слегка хихикнула в ответ. Парень практически бегом вылетел в прихожую, а оттуда за дверь, так что даже не услышал то, как блондинка попыталась окликнуть его в последний момент. Робко и практически неразличимо Настя спросила уже пустоту, снова сдерживая накатившие слезы: «Прощай?». И ответом ей стала тишина.